Дом обезьян - Сара Груэн

— Я просто отключаюсь. Во всяком случае, стараюсь, — напряженным шепотом ответила Аманда. — Это тяжело. Не знаю, насколько меня хватит. Фрэн…

Она вдруг закашлялась, и ей пришлось сесть.

Джон приподнялся на локте и потер жене спину.

— Нормально?

— Угу, — промычала Аманда, — просто подавилась. Все хорошо.

Она снова легла и пристроилась у Джона под боком.

В коридоре скрипнула дверь гостиной. Потом кто-то прошел мимо ванной, вниз по лестнице, вслед за этим последовал шум в кухне. Похоже, кто-то выдвинул полку со столовыми приборами. Но это было очень странно, если только кому-то не приспичило среди ночи отведать запеченного картофеля. Но нет, причина была не в этом, потому что кто-то, не задержавшись, чтобы положить в тарелку порцию картошки, уже поднимался по лестнице.

И шел по коридору.

Дверь с треском распахнулась и стукнулась ручкой о стену. Джон рывком подтянул одеяло к подбородку. Аманда пискнула и постаралась сделать то же самое.

Фрэн стояла в ногах кровати и, щурясь, старалась разглядеть в полумраке дочь.

— Вот ты где, — сказала она, обходя кровать со стороны Аманды.

В бесцветном свете луны Джон увидел, как в руке Фрэн сверкнула ложка. Аманда послушно села. Фрэн налила в ложку сироп, Аманда, как птенчик, открыла рот.

— Это пойдет тебе на пользу, — кивнув, сказала Фрэн.

После этого она развернулась, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Наступила гробовая тишина.

— Это было или мне померещилось? — ошеломленно спросил Джон.

— Кажется, было.

Джон тупо смотрел в потолок. Мимо дома проехала машина, свет фар мелькнул по стене спальни и исчез.

— Поехали завтра со мной, — предложил Джон. — Оформим тебя как помощницу.

Аманда прижалась к нему и подтянула к подбородку покрывало.

* * *

На следующее утро Джон не шевелился, пока не услышал, что внизу включили телевизор. Это был верный знак, что родственники жены пришли в состояние бодрствования.

Аманда спала, закинув руки за голову. Ее кудри рассыпались по подушке. Именно ее волосы поразили Джона, когда он впервые увидел ее в коридоре Колумбийского университета. Солнце освещало ее со спины, и она стояла перед ним словно в сияющем нимбе. Ее кудри всегда вырывались на свободу, даже когда были убраны в привычный узел. Аманда никогда не пользовалась резинками для волос; она закалывала волосы палочками для еды, карандашами, пластиковыми вилками, в общем, всем, что можно было воткнуть в эти непокорные спирали. Еще на заре их отношений Джон, прежде чем Аманда положит голову ему на плечо, приучил себя проверять, что воткнуто в ее шевелюру. Иначе он рисковал остаться без глаза. И неважно, как туго или как давно был сделан узел, какой-нибудь локон Аманды всегда выскакивал на свободу.

Джон склонился над Амандой и уткнулся лицом в ее волосы. Он глубоко вдохнул, а потом куснул ее за ключицу. Боже, как же он любит ее! Ее и только ее. Восемнадцать лет он любит Аманду. Он никогда не был с другой женщиной, если не считать заслуживающий сожаления эпизод с Джинетт Пинегар, а он его и не считал.

Аманда что-то промычала и отмахнулась от Джона.

— Нам пора, — шепнул он.

Она раскрыла глаза и улыбнулась, когда Джон приложил палец к ее губам.

Под аккомпанемент повторного показа телеигры «Правильный выбор» Аманда стопками раскладывала на кровати их одежду, а Джон тем временем выкрал чемодан из шкафа в коридоре. Они действовали молча, но, встретившись глазами, чуть не расхохотались. Наконец они крадучись спустились на первый этаж и оказались перед парадной дверью.

— До свидания! — крикнул Джон. — Мы уезжаем!

По коридору из гостиной проплыл шум какой-то возни, за ним последовал быстрый топот.

Аманда, чтобы подавить смех, прижала кулак к губам и втискивала ноги в блестящие черные сапожки на высоком каблуке, которые были полной противоположностью унтам «Маклакс». Джон любовался этой картиной, но недолго — в поле его зрения вторглись мощные ступни Фрэн в тапочках «Изотонер».

— То есть как это — уезжаете? — Фрэн стояла, уперев руки в бока, глаза ее сверкали. — Куда это вы собрались?

— В Канзас, — сказала Аманда.

— В Лос-Анджелес, — в унисон с ней ответил Джон и добавил: — Подбирать дом.

Аманда тотчас же смолкла и начала надевать розовое пальто с поясом. Ее глаза уже спрятались за солнцезащитными очками.

К ним неспешно присоединился Тим.

— Пока, Тим! Спасибо, что навестили, — жизнерадостно сказал Джон.

— Пожалуйста, — плохо понимая, что происходит, отозвался старик.

Джон взялся за ручку двери.

— Подожди!

От голоса Фрэн у Джона по спине забегали мурашки. Это был рефлекс — ее тон требовал подчинения. Джон морально приготовился встретиться взглядом с Фрэн и обернулся.

— Да?

— Вчера никто ничего не говорил ни о каком отъезде.

— Все решилось в последнюю минуту. У нас не было выбора. Риелтор очень занят…

— Очень, — поддакнула Аманда.

Она завязывала пояс, стараясь держаться за спиной Джона.

— Вы говорили, что ничего не решили и только думаете о переезде. Когда же вы вернетесь?

— Понятия не имеем, — сказал Джон, подталкивая Аманду к выходу.

Аманда чуть не бегом устремилась к машине. Джон с чемоданом в руке шел следом.

— А нам что делать? — крикнула Фрэн с крыльца.

— Оставайтесь, сколько хотите, — отозвался Джон. — До свидания, Фрэн. До свидания, Тим!

— Увидимся на свадьбе! — крикнула через плечо Аманда, села в машину и захлопнула дверцу.

Джон оглянулся. По дорожке шествовала Фрэн — крутой живот поддерживает несокрушимый бюст, женщина-армада.

К тому времени, когда Джон захлопнул водительскую дверь, Аманда опустила солнцезащитный козырек и сделала вид, что роется в сумочке.

— Жми, малыш, — не поднимая головы, сказала она.

Джон дал задний ход, выехал на дорогу и рванул вперед. Уже на шоссе он наконец пристегнул ремень безопасности и спросил Аманду:

— Какая еще свадьба?

— Моя кузина Ариэль через три недели выходит замуж.

— Вот это скорость!

— Вынужденное бракосочетание, но официально мы об этом не знаем. Мы правда едем в Лос-Анджелес?

— Нет. Мы едем в Канзас.