Счастливая девочка - Нина Шнирман

Сегодня днём Маленькая Нинка какую-то гадость сделала и сказала Даше, что это Эллочка сделала. А Эллочка этого, конечно, не делала! А эта чертовка Нинка всегда так — что-нибудь плохое сделает, а потом пищит: это не я, это не я! Она очень глупая, но очень хитрая — я не понимаю, как такая глупая может быть такой хитрой? Она очень хитрая и очень плохая! Вечером Мамочка пришла с работы, её зовёт тётка Нинка, они говорят-разговаривают, Мамочка зовёт Эллочку, и они уходят все в комнату к тётке Нинке. Потом Эллочка приходит, садится на корзинку и плачет. Приходит Бабуся. Она очень грустная, руки к щекам прижала и просит Эллочку:

— Деточка, милая моя деточка, не плачь, личико мое ненаглядное!

Эллочка тихо говорит:

— Мама мне не поверила и заставила меня извиниться перед тётей Ниной, а я ни в чём не виновата!

Ух, думаю, Нинка-чертовка, завтра ты будешь плакать и визжать!

Я открываю глаза — утро. Анночка сидит рядом на сундуке и смотрит на меня. Я спрашиваю:

— Ну что?

Анночка говорит:

— Все ушли.

Я слезаю с сундука, одеваюсь — умываться некогда — и говорю Анночке строго:

— Сиди вот так и никуда не выходи!

— Хорошо! — Анночка немножко думает и спрашивает: — А почему?

— Сейчас в прихожей, — объясняю я, — буду Нинку бить.

— Да-а?! — радуется Анночка.

— Да, — говорю, — сиди и никуда не выходи!

Анночка смеётся и кивает головой. Я тихо выхожу из комнаты, тихо закрываю дверь, тихо подхожу к вешалке около комнаты тётки Нинки, раздвигаю пальто, прижимаюсь к стенке и этими же пальто закрываюсь. Стою и жду! Жду, жду — и вот Даша с Нинкой выходят из комнаты в прихожую. Даша идёт на кухню, а Нинка ходит по прихожей, бормочет что-то. Ей почти три года, но она такая глупая, что с ней даже поговорить ни о чем нельзя.

Я пальто немножко раздвинула и вижу: Даша уже ушла на кухню. Тогда я выбегаю из-за пальто, толкаю Нинку на пол, сажусь на неё и бью её кулаками по плечам, по груди. Она так удивилась, испугалась, что очень тихо скулит и лежит, как будто она кукла. Я бью её изо всех сил, но она толстая, и мне кажется, что ей не больно. Я не знаю, что делать, как побить её посильнее! Двумя руками хватаю её за волосы — они скользкие и их очень мало, но я крепко держу её за волосы и ударяю головой об пол — такой звук сильный получился: БУ-УМ! Она как заорёт! Я обрадовалась — вот как надо бить! И я начинаю стучать её головой об пол: БУМ-БУМ-БУМ! Она визжит и орёт.

— Будешь знать, будешь знать, как врать! — Я кричу ещё громче неё, у меня громкий голос, у нас дома у всех громкие голоса.

Приходит Даша и говорит:

— Ну хватит, хватит!

Я ещё несколько раз ударяю Нинку об пол. Даша берёт меня под мышки, поднимает над Нинкой и ставит у наших дверей. А эта дура валяется на полу, визжит и плачет. Я открываю дверь, вхожу в нашу комнату и закрываю дверь. Анночка сидит на сундуке и смотрит на меня большими-большими глазами.

— Ну как? — спрашивает.

— Побила, — говорю.

— Она очень кричала, — радуется Анночка.

— Завтра опять буду бить, — говорю, — сразу головой об пол, а то бью, бью — а ей не больно!

— А Даша? — Анночка пугается. — Вдруг она тебя ударит?

— Не ударит, — говорю. — Ну… я увижу, как она пойдёт из кухни, и… убегу сюда — здесь ещё раньше окно откроем, я быстро вылезу на улицу!

Открываю глаза — утро. На меня Анночка смотрит.

— Доброе утро! — говорит Анночка.

— Доброе утро! — Я смеюсь и щекочу её, она хохочет. Я всё помню, что должна делать. Быстро слезаю с сундука, ноги в тапочки — и бегу к окну, открываю его широко-широко. Потом думаю: а что, если я не успею вылезти в окно? И придумала. Говорю Анночке:

— Если я не успею вылезти, я за дверью спрячусь! А ты, когда Даша войдет, покажи ей на окно и скажи: «Ниночка в окно вылезла!»

— Да-да. — Анночка кивает головой и радуется.

Я быстро одеваюсь и тихонько выглядываю в прихожую — там никого нет, и голосов с кухни не слышно, значит, они у себя в комнате. Я опять очень тихо прячусь в пальто на их вешалке. И жду. Жду-жду — они не идут. Но мне не трудно ждать, потому что я думаю только о том, как я буду бить Нинку! Жду! Жду! И они выходят. Даша идёт на кухню, а Нинка ходит по прихожей. Когда Даши уже не видно из моей щёлочки — значит, она уже на кухне, — я выскакиваю из-за пальто, валю Нинку на пол, хватаю за волосы и стучу головой об пол: БУМ-БУМ-БУМ! Она как завопит! Я тогда быстро-быстро начинаю её стучать об пол и сбоку вижу, как Даша с кухни идёт! Я вскакиваю, а Даша уже близко, я забегаю в нашу комнату, быстро дверь закрываю и залезаю под табуретку — она стоит у стены, если Даша дверь откроет, то дверь меня и табуретку закроет. Даша толкает дверь, дверь по табуретке стукает, а Нинка всё вопит! Даша сердито спрашивает у Анночки:

— А где Нина?!

— Ниночка в окно вылезла. — И Анночка показывает рукой на открытое окно, мне её видно, потому что дверь не всю табуретку закрыла.

Даша говорит:

— Да-а! — уходит и дверь закрывает.

Я немножко жду, слушаю, слышу: хлопнула дверь в их комнату. Тогда я вылезаю из-под табуретки. Анночка радуется! Когда я была маленькая — давно, в Москве, — я думала, что счёт — это кубики, и умела считать до двух — это было два кубика! А сейчас мне скоро будет пять лет, я большая, умею считать до ста. Я Нинку побила два раза, а завтра буду бить третий!

Открываю глаза — утро. На меня Анночка смотрит, и мы хором говорим: «Доброе утро!» — и хохочем. Слезаю с сундука, ноги в тапочки — открываю окно, одеваюсь. Смотрю на Анночку — у неё глаза большие, большие и голубые. Я говорю ей:

— Сиди!

Она кивает головой. Я опять выглядываю в прихожую, выхожу, тихо прячусь среди пальто и жду! Жду, жду — их нет. Я думаю: третий раз уже здесь жду Нинку, неужели они обе такие глупые, неужели они не помнят, где я прячусь и что я буду сейчас Нинку бить?! Думаю: ведь ноги у меня видны, их пальто не закрывает? Нет! Даша очень высокая, а Нинка очень глупая, они опять ничего не заметят. Жду! Очень долго жду — они не идут. Я всё равно буду ждать, когда-нибудь они выйдут! И они выходят, и, как только Даши не видно, я выскакиваю из-под пальто, толкаю Нинку на пол, сажусь на неё, хватаю за волосы и быстро-быстро стучу об пол: БУМ-БУМ-БУМ — и кричу:

— Не будешь врать! Не будешь врать! Не будешь врать!

Нинка очень сильно вопит, я вижу, что бежит Даша, сразу вскакиваю, очень быстро бегу в комнату к окну — а Нинка всё кричит, — быстро вылезаю из окна и иду к Уралмашу. Погуляю! Вчера, когда мы гуляли с Бабусей, из Уралмаша выехал паровоз, очень красивый!

Вечером, когда Мамочка пришла с работы, её кто-то позвал, она ушла, потом пришла и говорит: