Звездный билет - Василий Аксенов

Галя переводила взгляд с одного на другого. Она былапоражена. Ребята, ее друзья, впервые при ней вели такой разговор. В поезде онитрепались о любви, но это же был обычный треп. А теперь они говорят так о ней!Ее друзья! А Димка даже с какой-то злобой. Подлец!

– И все-таки глаза у Люси… Боярчук удивительные, –сказал Алик.

– Глаза! – засмеялся Димка. – Ха-ха, глаза!Что ты будешь с глазами-то делать? С одними глазами успеха не завоюешь. НашаГалка глазами, думаешь, всех покоряет?

Галя вскочила и ударила Димку по щеке.

– Дурак, дурак, дурак! – Отбежала в сторону иупала на песок. – Все вы дураки и щенки!

Димка стоял, закрыв рукой щеку и глаз, и одним глазомсмотрел на все вокруг. В этот миг берег, и лес, и люди выглядели, как десятьлет назад, когда он захлебнулся в воде и на мгновение потерял сознание. Послеэтого все казалось вот таким, неузнаваемым.

– Идиотка! – крикнул он первое, что пришло вголову. И сразу все стало на место. Галкина золотистая голова покачивалась забугром. Плачет, что ли? Вот еще напасть с ней! А Алька-то какого черта смотрит,словно стервятник?

– Янсонс сигналит, – сказал Юрка, – пошли.

Алик с минуту смотрел им в спины, потом побежал и рванулДимку за плечо.

– Слушай, ты, ты! – пробормотал он. – Ты неправ насчет глаз! Глаза – зеркало души.

– Напиши это в стихах, – буркнул Димка.

– Не прикидывайся, Димка, что тебе наплавать на глаза.

– Отстань! Видишь, нам Янсонс сигналит.

– Да ладно вам, – сказал Юрка.

Они снова пошли к воде, но Димка обернулся. Бородатый чертсмотрел им вслед. Теоретик! Любви нет. Удовлетворение половой потребности. Асам готов разреветься из-за глаз этой Боярчук.

– Слушай, Алька, скажи ей, что она права, – ядурак. И все мы дураки.

Скажи, чтоб не куксилась.

– И развези там киселя побольше, – добавил Юрка.

***

– Хорошо, вы дураки, – сказала Галя, – я этодавно знала, но я не знала, что вы такие.

– Понимаешь, – Алик заглянул ей в глаза, –Димка стал какой-то странный. По-моему, он что-то затаил.

– Ты уверен? – воскликнула Галя. – По-твоему,он что-то затаил?

Она посмотрела в море. Там, довольно далеко от берега,стояло судно Янсонса. По мелководью к нему бежали Юрка и Димка. Устроили вокругсебя настоящее безобразие, тучи брызг поднимают. Вот стало трудно бежать. Идут.

Поплыли. Неужели Димка что-то затаил? Неужели это возможно?

– Я подозреваю, – сказал Алик, – я не хочутебе говорить, это не по-товарищески, но мне кажется…

– Алька, можно тебя дернуть за бородку? Можно, а? Ну,миленький Алинька, можно разочек? Всего один разик?

***

– Хорошее судно у Янсонса, – сказал Димка, –и сам он дядька хороший.

– А что такое анималист? – спросил Юрка.

– По-моему, это что-то из зоотехники.

Янсонс сидел на корме своей голубой моторки. Издали, вкурточке и восьмиугольной фуражке, он был похож на юношу. Моторка покачиваласьна волнах. Голубые тени скользили по ее корпусу. Солнце отсвечивало вокруг вводе, вращалось маленькими волчками. Янсонс, загадочный анималист, сидел накорме и улыбался подплывающим ребятам из-за своей трубки.

***

«Cтучит и стучит. Какой смешной этот Алик!» – подумалаГаля.

Она уже два раза выкупалась. Поиграла в волейбол с темиребятами.

Ребята оказались рабочими с таллинского завода «Вольта», Ониговорили по-русски с удивительно милым акцентом. А Алик все стучал на своеймашинке.

«Все-таки он молодец!» – подумала Галя, Сценарист,беллетрист и поэт Александр Крамер за эти два часа написал уже один рассказ итри стихотворения; о трактористе, ко Дню Военно-Морского Флота и ко Днюфизкультурника.

Бронзой мускулов,

День. звени!

Будут ли тусклыми

Наши дни?

Мускулы-тусклыми! Железная рифма. Отхватят с руками. 48строчек по 5 рублей – 240! Неплохо за два часа! Конечно, это халтура, нокто не халтурил? И Маяковский себя смирял, становясь на горло собственнойпесне.

Десять окурков валялись рядом с ним на песке. Закуриваяновую сигарету, он поднял вверх свою бородку (паршивенькая, надо сказать,бороденка!) и поправил синий платок на шее.

«Ну, а теперь начну что-нибудь настоящее, для души. Каюта,Пахнет табаком. Шкипер спит. Волосы из ноздрей, как два маленьких взрыва.

Заскрежетало. Закручу психологический узел. Жена, любовница,17-летний сын, драка в портовом кабачке. Напишу в манере сюрреализма и пошлюФеликсу Анохину на рецензию. Ему понравится. Главное – психическийавтоматизм, всегда говорит он. Телеграфный язык современной прозы. Сделаюнастоящую модернягу».

Алик сунул окурок в песок и увидел великолепные остроносыетуфли, медленно передвигающиеся по песку. Штаны тоже были стопроцентные, безманжет. Алик поднял голову выше и ахнул. Мимо него шел знаменитый сценарист икинодеятель Иванов-Петров.

«На ловца и зверь бежит!» – сразу же подумал Алик.

Знаменитость отошла метров на десять и со слабым стономповалилась на песок.

– Галка, видишь того человека? – горячо зашепталАлик.

– Шикарный дядечка, – равнодушно сказала Галя. Оналежала на животе, болтала ногами в воздухе и читала что-то по театру.

– Это же Иванов-Петров!

– Иванов да еще и Петров? Не может этого быть.

– Темная ты женщина! А еще актрисой собираешься стать!

Алик вскочил, подтянул шейный платок, пригладил волосы.Темная женщина Галка! Не знает Иванова-Петрова! Это же авангард нашегоискусства! Пойду пожму руку старику. Мы ведь с ним немного знакомы. Болталитогда о «Сладкой жизни». Он рассказывал о фестивале в Каннах, а я тогда сказал…

Алик сказал тогда, что, по его мнению, Феллини –экзистенциалист.