Синдром Клинтона. Моральный ущерб - Макс Нарышкин

Кабинет Лукашова оказался огромным помещением, у дальней стены которого стоял стол. К столу вела дорожка длиною метров пятнадцать. Берг к тому моменту, когда услышал «Здравствуйте, Игорь Оттович», успел подумать о том, что над столом, во всю высоту стены, явно не хватает портрета Лукашова или, на худой конец, Александра II. По периметру президентского кабинета стояли горшки, из которых торчали ухоженными листьями монстеры и олеандры. Кажется, президент «Регион-билдинг» ненавидел кошек. Ни один из тех, кто держит дома кошку, не отдаст предпочтение ни этим, ни другим видам молочаев. Оба раза Берг, приезжая в «Регион», разговаривал с Лукашовым вне стен этого кабинета, и теперь он, поглядывая по сторонам и разглядывая смертельную для кошачьих флору, делал первые выводы. Он отметил и тягу одного из самых успешных строителей Москвы к живописи: репродукции известных картин, стоящие недешево, украшали стены и навязывали всякому входящему чувство необходимости тишины и непоследовательность в этой тяге. Пейзажи соседствовали с работами модернистов, а портреты завершали этот нелогичный цикл художественных пристрастий. Лукашов не любил картины, он не понимал в живописи. Он картины собирал.

Начал Лукашов приблизительно с того же, с чего пару часов назад начал Куртеев.

Изобразив на лице тревожное и недоуменное выражение, он выпалил:

— Мы ничего не понимаем, Игорь Оттович. Это просто напасть какая-то. Раньше она так никогда не поступала, оттого и тревога. У меня десятки бестолковых менеджеров пропадают сутками, и я даже бровью не веду. Ничего не поделаешь, держать всех под контролем невозможно. Но Вика… Вика — она человек слова и дела. Она…

— Я знаю Вику, — спокойно подтвердил Берг. — Вы с милицией уже разговаривали?

— Приезжал один, задал пару вопросов, попросил разрешения поговорить с людьми на выбор и ушел. Ну, чего вы хотите от них…

— Мы с профессором его видели, — вмешался Куртеев, раздраженный тем, что его словно не замечают в этом кабинете. — Стоит и что-то пишет.

— Наверное, рапорт о проделанной работе, — совсем уж без нужды поддержал Лукашов, и Берг невольно бросил в его сторону внимательный взгляд.

В приемной раздавались звонки, Майя с кем-то разговаривала, кому-то говорила: «В семь перезвоните», «В шесть», «Понимаю, через часок наберите, я попробую вас соединить».

— Игорь Оттович, я рад, что поиском Вики займутся близкие ей люди. Я верю в Тихона, я слежу за ним уже год, и сам факт того, что вместе с ним будете вы…

Лукашов не стал договаривать. Он был из тех офисных топ-менеджеров, которые разворачивали длинные сложные фразы и не заканчивали их. Складывалось впечатление, что он недоговаривает потому, что верит в разум подчиненных, думающих с ним в одном направлении, но даже непросветленный мозг замечал, что если вопросительным кивком заставить его договорить до конца, то он не в состоянии будет это сделать. Это для него труд непосильный. Уже через пять минут общения с Лукашовым Берг имел четкое представление о его интеллектуальных особенностях.

— Я предлагаю следующее, — продолжал Лукашов. — В последнее время я редко общался с Викой, и вообще, в последнее время я… («забил на труд», — подумал Куртеев, которому было известно, что Лукашов последние полгода летал в Африку, Азию и Европу, но не для решения вопросов бизнеса, а на курорты) занят скорее не внутренними, а внешними проблемами компании. Я вызвал Антона Потылицына, это вице-президент «Региона», мой подчиненный… («последние два слова были явно лишними», — тотчас отметил Берг), он напрямую общался и с Викой, и с теми, с кем она, как заместитель финдиректора, работала.

Берг качнул головой и напоследок окинул взглядом все стены кабинета.

— П-последний вопрос, — развернулся он на пороге, уже почти шагнув за дверь вслед за Тихоном. — Э-э… Совершенно ли вы уверены в том, что Вика вам сегодня не звонила?

Лукашов старательно подумал, вместо того чтобы искренне обидеться, и помотал головой. По приемной разнесся запах терпкого одеколона — что-то табачное с добавлением орлиного дерева.

— Что — нет? — уточнил Берг, который по неизвестным пока Куртееву причинам вдруг стал превращаться из положительного человека в профессора Берга. — Нет — не звонила или нет — не уверены?

— Она мне не звонила, профессор, это точно. Весь день я общался с партнерами вне офиса, но оставался на связи. Мне многие звонили, но не Вика.

Берг помолчал мгновение, а потом спросил:

— Георгий Георгиевич, а как часто Вика звонила вам в остальные дни? Скажем, сколько раз в день она звонила вам в остальные дни?

— Уф-ф!.. — искренне удивился Лукашов и выпучил глаза, и Тихон поддержал его реакцию. Старик от стресса, казалось Куртееву, дуркует. — Нужно Майю спросить. Майя, сколько раз на дню мне звонила обычно Вика?

— Два-три раза, — отчеканила девушка.

— Всего доброго, — сказал профессор Лукашову и с улыбкой пожал ему руку.

Тотчас забыв о президенте «Региона», Берг пожевал губами и, не замечая секретаршу, повернулся в сторону Потылицына. Последний ждал, когда закончится беседа.

— Я в вашем распоряжении, — тотчас сообщил он, поняв, что дождался. — Пройдемте ко мне?

Пройти к нему означало для Тихона и Берга отойти от двери Лукашова, тремя шагами пересечь приемную и войти в кабинет вице-президента.

Берг и тут стал сверкать головой, как вспышкой, — он смотрел по сторонам, задерживая взгляд на мгновение, чтобы оглядеться и привыкнуть. Лучи заходящего солнца отражались от его темени, затылка и лба, бросая в лицо Тихона ослепительные блики.

Живописи не было. Были маски. Вице-президент «Региона», как и президент, имел слабость к заграничным поездкам и привозил оттуда лики местного населения. Это тоже была своего рода Доска почета — почета человека, побывавшего в разных местах планеты и этим, кажется, весьма гордящегося. Деревянные, глиняные, лыковые маски туарегов, сиу, рожи майя — в таком кабинете Тихон вряд ли смог бы работать спокойно — смотрели во все стороны, и каждая из них выражала голод и неудовлетворенные сексуальные потребности…

— Я составил список лиц, с которыми Вика контактировала последнюю неделю, — сообщил Потылицын, рассадив гостей в кресла и крикнув в приоткрытую дверь: «Майя, кофе!» — Он короткий, всего пять фамилий. Эту неделю Вика занималась оформлением документов для перечисления средств.

— Что это такое? — осведомился Берг.

— Это сроковые перечисления в банки для погашения кредитов, пополнение резервного фонда компании за счет образовавшейся сверхприбыли, распределение средств для выплат по договорам с партнерами. Колоссальный труд, — Потылицын покачал головой и поблагодарил секретаршу за быстро приготовленный эспрессо, — спасибо, колоссальный. В силу того, что такая работа требует нахождения в кабинете и полной отрешенности от других проблем, за всю неделю Вика работала напрямую только с двумя людьми. Я веду речь о тех людях, которые работают в компании. Отвечать за контакты Вики вне стен этого офиса, — Потылицын покосился на Тихона, — я не могу. Один из этих людей — я. Другой — главный бухгалтер, Рональд Константинович Щазов. Правда, его сегодня весь день не было на работе, он прихворнул, но, как только он узнал о неприятностях, тотчас приехал. Сейчас он у себя.