Теория описавшегося мальчика - Дмитрий Липскеров

— Не рвись, пацан! Все равно кобздец!

А потом Ислам увидел деда. Старик был абсолютно голый и зачем-то привязан к столбу.

Мальчик заплакал от жалости к деду, так как ребра старика были раскрашены большими темно-синими пятнами, а лицо почему-то опухло и затекало багровым.

Увидев внука, дед попытался улыбнуться, но из рта выпрыгнула струйка крови.

На незнакомом языке русские говорили между собой, что нашли в котомке у деда двадцать восемь жетонов, что давно искали неуловимого снайпера, среди жертв которого имелся майор Сухомлинов, между прочим, Герой Советского Союза.

— Сучара! — выругался кто-то.

А потом из огромной полевой палатки вышел человек в тельняшке со шрамом во все лицо. Он направлялся в их сторону, держа в правой руке за голову извивающуюся змею.

Гюрза, узнал Ислам. Опасная змея.

Разозленная, она шипела, показывая миру свои ядовитые зубы.

Зачем ему нужна змея? — размышлял Ислам.

Человек со шрамом подошел к остальным, посмеялся чему-то, прикурил сигарету с длинным несоветским фильтром, опять хохотнул и направился в сторону деда. Гюрза, извиваясь, шлепала хвостом ему по ногам, а мужик был вольным по духу и пускал ароматный сигаретный дым к небесам.

Подойдя к деду, он оглянулся на ребят, опять произнес что-то смешное, отчего те заржали, а потом ткнул мордой гюрзы деду в живот и еще нажал. Змея вцепилась в складку плоти и, доведенная до бешенства, выпустила под кожу старика весь свой яд.

Человек со шрамом отпустил змеиное туловище, и гюрза еще долго висела на теле деда, извиваясь и слегка раскачиваясь при порывах ветра.

— А-а-а!!! — закричал Ислам. — А-а-а!!!

Он понял, он остро осознал, что его деда только что убили! А оттого в его душе стал погибать мир!

— Деда!!!

Дед еще долго не умирал. Солдаты сели на корточки, курили, сплевывали и смотрели, как на животе старого духа в месте укуса гюрзы сначала набряк желвак с кулак величиной, как потом он стал темнеть и лопнул черным цветом, который, словно ночное небо, постепенно растекался по всему телу старика.

Дед открыл глаза и стал искать внука. Он нашел его привязанным цепью за ногу и вновь попытался улыбнуться.

А Ислам закричал ему:

— Деда, ты меня обманул! Медведи повсюду!

— Ислам, — набрался дед сил, — если ты боишься встретить медведя, ты его встретишь! Но правда в том, что медведя справа не было, ты его сам придумал и к нему попал!

Офицер со шрамом подошел к старику, снял с его живота все еще болтающуюся змею, а потом ударил умирающего коленом в живот. Дед особой боли не почувствовал, так как все тело его горело настоящим адом, разнесенным по крови ядом гюрзы.

— Деда! — закричал Ислам. — Ты умираешь?

— Да, родной! Но в нашей жизни будет еще столько радости!

— Я тебя не понимаю, деда!

А потом старик умер. Просто уронил голову на почерневшую грудь, и Ислам понял, что остался в этом мире совершенно один.

Труп старика отвязали от столба, отволокли к полковому отхожему месту и утопили в нечистотах. Еще и автоматные очереди пустили вслед. А потом дружно помочились.

Ислам продолжал сидеть на цепи, совершенно отрешенный. К нему пришла мысль, что если он придумал медведя, тем самым вызвав его, то он же и погубил своего деда. Это открытие было столь нестерпимо, так могло быть от него больно, что мальчик просто заморозил эту мысль и стал похож на тихую собачку с раскосыми печальными глазами.

А между тем решалась его судьба. Вернее, она была уже решена, просто среди солдат происходили дебаты, как эту судьбу окончить.

— У меня есть еще одна змея! — предлагал человек со шрамом. — Свежая и наполненная.

— За ноги да об стену! — предложил кто-то.

— Зачем мучить мальчишку! — усомнился старшина Халилов. — Просто пулю?

— Да какой это мальчишка! — не унимался хозяин гюрзы. — Такой же снайпер, как его дед!

— Да ему лет пять всего! — предположил старшина.

— Они с трех лет стреляют! Двадцать восемь наших ребят положили! Вспомните Семенова! У него только дочка родилась. Мать при родах кончилась, а тут плешивый дух девчонку полной сиротой оставил!..

— Да… — вспоминали военные. — Хороший парень был…

— А майор Сухомлинов? Съездил в Кремль, получил Звезду Героя, вернулся, даже обмыть не успели — а уже двухсотый! В цинк одели — и через день в Кемерово, к жене! А вместо Золотой Звезды деревянную к кителю присобачили!

— Согласен, — произнес кто-то.

— Таких, как майор, в этом мире мало!

— Да совсем нету! — не унимался человек со шрамом.

Ислам в забытьи пустил струю под себя.

— Маленький еще, — сомневался Халилов. — Как щеночек!

— Какой щеночек! Шакаленок!

— Так чего, мужики, делать станем? — проканючил кто-то. — Обед скоро!

И понеслось:

— Гюрзу!

— Пулю!

— За стариком в сортир!

— На наших пленных обменять!

— Да кому он, на хер, нужен!

А здесь вдруг подполковник медицинской службы оказался и поинтересовался, что происходит.

— Да вот, — ответил змеиный владелец со шрамом через всю физиономию. — Решаем, каким способом снайпера жизни лишить!

Подполковнику Ласкину в этот день было лениво. Операций не предвиделось, так, рутина одна. Потому он гулял по расположению, будто по столичному скверу. Руки за спину, в белых туфлях…

— Это снайпер?

— Так точно!

— А чего он обоссался?

— Так первобытные люди!

— Ну и какие предложения?

Перед полковником отчитались с особым рвением, изложив все ими сочиненные виды смерти.

— То есть, — подвел итог подполковник, — он первобытный, а вы — цивилизация? Так получается? Ты чего молчишь, Сергей Палыч? Ты здесь главный офицер! Ты и говори!

Явление подполковника всех смущало. И не потому, что он командование: какое командование — медицина! Но все же старший офицер, к тому же капитану жизнь спас, когда пуля разнесла ему рожу. Дефицитного титана не пожалел! Чего-то сам мастерил, винтики точил, скобочки выгибал… Хирург хороший. И все понимали, что не заступаться пришел Ласкин за мальчишку, а так забрел, от лени — нажрался баранины, а теперь газы стравливает.

— Двадцать восемь жизней положили! — резюмировал Сергей Павлович, промакивая платком краешек слезящегося глаза.

— А этот скольких? — поинтересовался хирург.

— Точно не знаем. Но у его деда нашли двадцать восемь жетонов.