Когда мечтатель проснулся, или Маленький император, с которым я рос - Диана Муталибова

Странный упрек от человека, который когда-то сам меня отпустил, даже не попытавшись понять. Будучи той, которая меня родила, моя мама должна была отбивать у всех мою заветную свободу. Но каждый раз я натыкался на ее холодное безразличие и чувство вины в глазах.

Повзрослев, я простил ее трусость, которая оказалась сильнее материнского долга. После побега я редко, но переписывался с ней. Первое письмо отправил, когда еще жил в Пиях, ответила она спустя почти три месяца.

Я рассказал матери о каждой важной детали моей свободной жизни. Она обрадовалась, когда узнала о своей внучке, хотя я ожидал другой реакции. Все гости знавшие и не знавшие меня держались холодно со мной. Со мной, с единственным сыном покойного.

Такое отношение от общества я получил взамен на свою свободу. Мне бы игнорировать его, но что-то внутри кололо от досады. Вечером того же дня из Франции прилетел мой сын. К тому времени дома остались только мы: я, мама и ее сноха. Кирилл сначала не узнал меня, обняв своих любимых женщин, но после, не сказав мне ни слова, сообщил матери, что останется у своих друзей, пока я не уеду из этого дома. Я здесь был чужой.

Жестокая реальность. И дело не только в моем побеге. Они всегда были такими, отчасти я сбежал и от этого тоже. Конфликт недопонимания зрел с каждым годом моей совместной жизни с этими людьми.

Похоронив отца, попрощавшись там же на кладбище со всеми я уехал обратно в свою обитель, где мне точно были рады. Чувствовал ли я вину перед отцом? Вряд ли. Но не переставал думать о нем всю обратную дорогу. Уснув за этими мыслями в поезде, я увидел во сне Маленького императора. Такого же мудрого, как и раньше, с таким же детским лицом.

– У тебя есть отец? Ты его любишь? – спросил я его.

– Да, был. Его убили, когда мне было пять лет. Тогда меня и начали готовить на место императора

– А кто его убил?

– Это был заговор, хотели устроить переворот, но его быстро подавили.

– Ты помнишь что-нибудь о своем отце?

– Конечно помню, хоть я и был мал, отец любил проводить время со мной и подарил мне драгоценные воспоминания. Хоть он и был императором, времени на меня всегда хватало. Советники не поощряли его излишнюю привязанность к ребенку. Уговаривали держаться строго со мной на публичных мероприятиях, но он игнорировал их советы. Сидя на этом троне, мы читали вместе мои любимые сказки. Он был добрым и любящим отцом

Мне осталось только гадать: то ли ему повезло с отцом, то ли его отцу повезло с сыном.

– Полная противоположность моего.

– Думаю, и твой отец любил тебя, по-своему, но любил.

Спустя пару дней я доехал до дома, и успокаивающий уют нахлынул на меня. Приехав, я рассказал Мите как меня приняли.

– Странно, что ты ожидал другой реакции от них. Они тоже чувствуют, тоже живут в своем мире. Может тебе просто одиноко, найди себе хорошую женщину.

Женщины у меня были, серьезных отношений с ними не было и не хотелось. В поликлинике со мной работала медсестра, которая, судя по слухам, неравнодушна ко мне

Она была из той категории женщин, которые стремились в ущерб себе стать идеальной. Сама мягкая, покладистая, трудолюбивая. Идеальная женщина для идеального мужчины. В первое время нашего знакомства она показалась скучной и жалкой. В ней не было ничего выдающегося, но и не было того, что отталкивало. Видимо желание избавиться от временного одиночества сделало ее привлекательной для меня.

Выйдя на работу, я стал уделять внимание этой медсестре, что не могло остаться незамеченным персоналом. Долго не оттягивая, я пригласил её на ужин. Приглашение стало для нее неожиданностью, не то чтобы я ее игнорировал, просто держался с ней, как с коллегой. Ни больше, ни меньше.

После недолгого общения понял, что нравлюсь ей. Мне бы взять и воспользоваться ее чувствами, но хотелось человека рядом. Спустя три недели с начала отношений мы решили жить вместе, она переехала ко мне, и дом наполнился уютом. Было тяжело это признать, но так все и было.

Я сам любил порядок и чистоту в доме и никогда его не запускал, но с приходом женщины атмосфера стала совсем иной. Бывшая супруга тоже была женщиной, хозяйственной, но делала она все потому что надо, а не потому что сама хотела. И все вокруг, включая сына, казалось мне таким чужим и холодным. Созданным по определенной программе.

Ольге было 30 лет, невысокого роста, с рыжими волосами. Она рано вышла замуж и, прожив с мужем 10 лет, решила развестись. О прошлом Ольги мне рассказывала болтливая старшая сестра нашей больницы. По ее словам, муж Ольги часто ей изменял, она же терпела, потому что любила, детей в браке не было. А когда она узнала, что у мужа семья на стороне, где подрастает пятилетний сын, решила отпустить его. Благородная, прекрасная, но несчастная женщина.

Вот только мне от такого благородства было не по себе. Я со всякими встречался, но такой жалкой женщины еще не встречал, неудивительно, что муж ей изменял. Романтичная и инфантильная особа, мужчины с такими долго не остаются, если сами не такие же.

Меня Ольга, видимо, посчитала идеалом, которого ждала всю жизнь. Судьба таких женщин – сплошная трагедия из-за неоправданных мужчиной ожиданий. Ольга слишком многого ожидала от меня, от своего идеала. Еще бы, высокий, статный, с хорошим образованием, из хорошей столичной семьи, в вечных бегах в поиске мнимой свободы, которая словно радуга, отдалялась все дальше и дальше от него. И как такой особе не влюбиться в меня? Но полтора года совместной жизни со мной открыли ей глаза на реальность. Высокие отношения сменились пониманием всей ущербности ее представления обо мне.

Я рассказал ей про мое прошлое, про отношение к родным, что уже говорило обо мне, как не о самом лучшем человеке. Она же, как всякая наивная женщина, полагала стать для меня кем-то особенным, тем, кто изменит мое отношение к собственным интересам и принципам.

К моменту, когда она начала высказывать свое недовольство моей излишней вольностью и нежеланием быть привязанным к ней, она мне наскучила, даже тот уют, который мне нравился, начал душить. Игнорируя ее присутствие, начал вести прежнюю жизнь. Изменил ей парочку раз, она не стала терпеть такое отношение к себе