Покидая мир - Дуглас Кеннеди

Я выключила телевизор — больше не могла смотреть на все это.

Я съела весь завтрак и выбросила утренний выпуск «Калгари геральд» («АЙВИ ОБНАРУЖЕНА ЖИВОЙ!» — кричал заголовок на первой странице) в корзинку под письменным столом. Потом я приняла душ, оделась во все чистое, раскрыла свой том «Интервью „Пари ревю“» и стала ждать.

В девять часов в дверь постучали. Это была женщина-полицейский, мне незнакомая.

— Сержант Кларк приглашает вас в главное полицейское управление. Вам хватит пяти минут, чтобы собраться?

Вниз мы съехали не в общем лифте для постояльцев отеля, а воспользовались грузовым подъемником у черного хода, да еще и спустились в подвальный этаж. Нас ждала неприметная машина без опознавательных знаков, и женщина-полицейский отвезла меня в главное управление, отстоявшее от отеля всего на несколько кварталов. Здесь мы заехали на подземную парковку и поднялись на лифте на четвертый этаж.

В комнате, куда меня провели, уже были сержант Кларк и еще один мужчина лет шестидесяти, назвавшийся инспектором Лэкленом. Суровое лицо с глубокими морщинами наводило на мысли о старых ковбоях и особой — бесстрастной и невозмутимой — манере держаться, свойственной Дикому Западу. Инспектор поднялся мне навстречу и заграбастал обе мои руки своими лапищами:

— Мисс Говард…

Пауза. Затем:

— Молодчина.

К счастью, это было единственным выражением благодарности, прозвучавшим на протяжении следующих двух часов.

Сержант Кларк взял инициативу в свои руки:

— Мы заняли твердую позицию во всех публичных сообщениях относительно того, что лицо, которое вывело нас на Айви Макинтайр, желает остаться неизвестным, отчего журналисты, разумеется, взбесились. Но о том, кто вы, знаем только мы с инспектором Лэкленом и две сопровождавших вас сотрудницы, и мы намерены держаться этого курса. Далее, мы знаем, что кое-кому из ваших знакомых по работе известно, наверное, о вашем интересе к делу Айви Макинтайр, и вчера вечером я лично побеседовал с миссис Джеральдиной Вудс. Я объяснил, что собираюсь доверить ей особо секретную информацию, и спросил, может ли она гарантировать сохранение тайны. Затем я объяснил, — с минимумом подробностей, — что вы были весьма инициативны и оказали нам неоценимое содействие в поисках Айви Макинтайр, но что — по некоторым причинам личного характера — не хотите, чтобы ваше имя было раскрыто. Миссис Вудс отнеслась к этому с полным пониманием и со своей стороны заверила нас, что будет держать эту информацию в строгом секрете. Вы с ней работали. Заслуживает она доверия?

— В отличие от большинства сотрудников библиотека, она не сплетница. И человек весьма достойный.

— Вот и мне так показалось, особенно когда она заговорила о том, что нужно бы сочинить какую-то историю для вашего прикрытия — например, что вы покинули страну задолго до того, как была найдена Айви.

Мне лично казалось, что Марлин или Рут едва ли купятся на такое, но, с другой стороны, я догадывалась, что Джеральдина сумеет если не убедить их, то дать понять, что не потерпит никаких дискуссий на этот счет, особенно если…

— Мне кажется, ей нужно сказать персоналу, что меня с нервным срывом отправили лечиться в клинику в Штатах.

— Вы в самом деле хотите, чтобы ваши коллеги так думали?

— Да ведь это почти правда, я действительно была на грани, и все это видели. Так что… да, конечно. Что угодно, лишь бы замести следы.

Кларк вопросительно взглянул на инспектора Лэклена. В ответ тот решительно кивнул:

— Считайте, что это уже сделано.

— Тела в погребе уже нашли? — спросила я.

— Эксперты приступили к раскопкам сегодня с утра.

— А Айви? Я слышала в новостях, что ее состояние оценивается как тяжелое.

— Ее жизнь вне опасности. А вот ногу потерять может, хотя врачи борются за то, чтобы ее сохранить. Мы с ней пока не беседовали — и не будем, пока ее состояние существенно не улучшится. А она все спрашивает про женщину, которая ее спасла, и про своего отца.

Я собиралась выпалить что-нибудь вроде: «Ну и натворили же вы дел», но инспектор опередил меня:

— Имела место грубейшая ошибка следствия. Ни больше ни меньше. И теперь нам предстоит расхлебывать ее последствия.

— А что Бренда? — спросила я.

— Хотите сказать, вы не видели, как она красовалась на всех телевизионных каналах сегодня утром? — удивился Кларк.

— Нет. Мне удалось этого избежать.

— Повезло вам. Она изображает счастливую мать и скорбящую вдову одновременно.

— Тем более что скорбит она сразу по двум мужчинам — у нее была связь с Корсеном.

— Откуда вы знаете?

Я пересказала подслушанный мной из багажника разговор Корсена с его холуем по имени Карл.

— Вчера вы об этом не упомянули, — заметил Кларк.

— Вчера было не до того — столько всего случилось!

— Я вас понял. Но чтобы убедиться, что вы еще чего-нибудь не забыли, и чтобы иметь ваши официальные показания в письменной форме, я прошу вас поведать нам всю эту историю еще раз с самого начала. Мы запишем это на видео. Не волнуйтесь, запись не будет демонстрироваться публично. И если не возражаете, инспектор Лэклен тоже посидит тут с нами.

— Я сделаю все, как вы скажете.

Со стороны инспектора Лэклена последовал новый одобрительный кивок.

После этого я целый час говорила. При этом я слушала и оценивала сама себя не только как свидетеля, но и как рассказчицу. Благодаря тому что я как следует выспалась, а с момента событий прошло какое-то время — пусть даже всего один день, — я заметила, что мой рассказ, хотя и полностью соответствовал действительности, выглядел более гладким. Я никогда и никому не могла рассказать о смерти Эмили — до того случая в машине Верна. А об этом говорила без затруднений. Потому что с этой историей я могла жить. У нее не было ужасного, трагического конца.

Кларк почти не перебивал меня, пока я рассказывала. Лэклен смотрел на меня в упор тяжелым, немигающим взглядом. Только однажды я заметила, что его лицо дрогнуло — когда речь зашла о потоке непристойностей, которые Корсен изливал на Айви, насилуя ее. Даже этому закаленному копу стало не по себе от моего рассказа.

Когда я закончила, Кларк поблагодарил и посоветовало мне провести и вторую ночь в отеле, также за счет провинции Альберта. «Это самое меньшее, что мы можем для вас сделать», — объяснил он, но я догадывалась, что это предложение — не что иное, как вежливая уловка, позволяющая полицейским держать меня под наблюдением до тех пор, пока коронер не подтвердит, что Корсен покончил жизнь самоубийством.

— А пока будете убивать время в номере отеля, — продолжил Кларк, — обдумайте, где бы вы хотели провести три месяца оплаченного отпуска. Чем скорее вы окажетесь за пределами Канады, тем лучше.