Последняя миссис Пэрриш - Лив Константайн

На следующее утро Дженна вошла в кабинет Эмбер, пританцовывая и улыбаясь так широко, что ее узкие глазки почти скрылись в мякоти щек.

– А ну-ка, угадай? – выговорила она, тяжело дыша.

– Понятия не имею, что я должна угадать, – с деланым равнодушием отозвалась Эмбер. Она даже не оторвала глаз от отчетов, которые в этот момент просматривала.

– Я вчера вечером говорила с Салли.

Эмбер резко подняла голову и отложила ручку.

– Она сказала, что хочет с нами поужинать. Сегодня.

– Это просто отлично, Дженна.

Впервые в жизни Дженна порадовала Эмбер своей прилипчивостью. Она осаждала Эмбер с первого дня ее появления на этой работе, и всякий раз, когда Эмбер отказывалась с ней куда-то пойти, Дженна подскакивала, как игрушечный клоун на пружинках, и снова приглашала ее, и вот наконец Эмбер сдалась.

Дженна добилась, чего хотела, и теперь Эмбер должна была ее отблагодарить.

– В какое время? И есть ли идея, куда мы пойдем?

– Ну, мы могли бы сходить в «Friendly’s» или в «Red Lobster». Сегодня у них огромный выбор креветок.

Эмбер представила себе Дженну сидящую напротив нее с залитым коктейльным соусом подбородком и поглощающую гору маленьких розовых креветок. Вряд ли она смогла бы это вытерпеть.

– Давай пойдем в «Main Street Grille», – предложила она. – Я свободна сразу после работы.

– Ладно. Скажу Салли, что мы там встретимся примерно в полшестого. Вот весело-то будет! – взвизгнула Дженна, захлопала в ладоши и вприпрыжку выскочила из кабинета.

Когда Эмбер и Дженна пришли в гриль-бар, их проводили в кабинку ближе к дальней стене. Дженна села лицом к входу, чтобы заметить Салли, когда та появится, и завела болтовню про новую клиентку, которая приходила сегодня в поисках недвижимости за пять миллионов долларов, и уж какая она, эта клиентка, оказалась милая да разлюбезная. Но вдруг Дженна резко перестала болтать и помахала рукой.

– А вот и Салли, – воскликнула она и встала.

Пока Салли шла к столику, Эмбер смотрела на нее, не в силах скрыть изумления. Женщина оказалась совсем не такой, как она себе представляла.

– Привет, Дженна. – Салли обнялась с Дженной и повернулась к Эмбер. – А вы, видимо, Эмбер, про которую Дженна все время говорит.

Она улыбнулась и через стол протянула Эмбер тонкую руку. Они обменялись рукопожатием. Салли была в джинсах в обтяжку и белой футболке с длинным рукавом. Одежда подчеркивала ее стройную фигурку. Она была загорелая, с роскошными каштановыми волосами. Когда она села рядом с Дженной, Эмбер поразили ее длинные ресницы и глаза – такие темные, что они казались почти черными.

– Приятно с вами познакомиться, Салли, – сказала Эмбер. – Рада, что вам удалось вырваться сегодня.

– Мы с Дженной сто лет собирались сходить куда-нибудь вместе, но мы обе так заняты по работе, что никак не могли выкроить время. Я рада, что наконец это случилось.

Эмбер гадала, что же могло быть общего у этих двоих – за исключением того, что они жили на одной улице.

– Помираю с голоду, – объявила Дженна. – Вы обе уже знаете, что хотите?

Салли взяла со столика меню и быстро его просмотрела.

– Мне нравится лосось на гриле со шпинатом, – сказала Эмбер.

Дженна наморщила нос.

– А я, пожалуй, тоже лосося закажу. – Салли положила меню на столик.

– Фу, – сказала Дженна. – Как вы только можете заказывать лосося, а не горячий сэндвич с индейкой с пюре и подливкой? Я вот это закажу. И никакого шпината.

Официантка приняла у них заказы. Эмбер попросила принести бутылку красного домашнего вина. Ей хотелось, чтобы все расслабились и стали говорливы.

– Ну вот, – проговорила она, разлив вино по бокалам. – Посидим, отдохнем. Салли, а можно перейти на «ты»?

Салли кивнула.

– Где ты работаешь?

– Я – педагог специального образования в частной школе. В школе Сейнт-Грегори в Гринвиче.

– Здорово. А Дженна мне говорила, что ты работала няней. Наверное, любишь детей.

– Да, очень.

– А няней ты долго работала?

– Шесть лет. Я только в двух семьях работала. Последняя семья жила здесь, в этом городе.

– Кто это был, если не секрет? – спросила Эмбер.

– Господи, Эмбер, ты что, забыла? – всполошилась Дженна. – В тот самый день, когда ты обедала с миссис Пэрриш, я же тебе сказала, что Салли у нее работала!

Эмбер свирепо зыркнула на нее.

– Да, я забыла. – Она вернулась взглядом к Салли. – А каково тебе было работать у них?

– Мне нравилось. Просто здорово было работать у мистера и миссис Пэрриш.

Эмбер было совсем неинтересно слушать сказку про то, какая идеальная семья у Пэрришей. Она решила испробовать другой подход.

– Работа няни порой трудна. А что в ней самое сложное, как тебе кажется?

– Гм-м-м… Когда родилась Таллула, я сильно уставала. Она родилась маленькой – весила всего пять фунтов, и ее надо было кормить каждые два часа. Естественно, ночные кормления ложились на сиделку, но я приезжала к семи утра и уезжала тогда, когда на дежурство заступала сиделка.

– Значит, по ночам малышку кормила сиделка? А миссис Пэрриш не кормила совсем?

– Нет. Это было очень печально. Миссис Пэрриш мне говорила, что поначалу пыталась кормить Таллулу грудью, но у нее не было молока. Она просила меня не говорить об этом. Такие разговоры доводили ее до слез, поэтому мы этой темы не касались. – Салли подцепила вилкой кусочек лосося. – Я порой думала об этом.

– О чем?

Эмбер заметила, что Салли чувствует себя неловко. Ей явно хотелось сменить тему.

– Да нет, пустяки, это я просто так.

– А похоже, что не пустяки.

– Ну… вряд ли я тебе скажу что-то такое, о чем и так уже все не знают.

Эмбер наклонилась ниже к столику и замерла в ожидании.

– Вскоре после рождения Таллулы миссис Пэрриш уехала. В особенную больницу, где можно отдохнуть и получить помощь.

– Ты имеешь в виду психиатрическую клинику?

– Что-то в этом роде.

– У нее была послеродовая депрессия?

– Честно говоря, точно не знаю. В то время ходило немало сплетен, но я старалась не слушать. Не знаю. Но как-то все это было связано с полицией. Это я помню. Болтали, будто бы она стала опасна для ребенка, что ее нельзя было оставлять с девочкой наедине.