Должность - Василий Гавриленко

— С-спасибо.

— Вот и славно, — сказал я, — А как его зовут?

— Кого?

— Ну, твоего малыша.

— Киря, — улыбнулась Степа. На ее ресницах дрожали слезинки.

— Прекрасное имя, — чувствуя к девушке лишь отеческие чувства, я аккуратно поцеловал ее в макушку и быстро вышел из спальни.

2

Текст, как вы, наверно, догадываетесь, я не выучил. Листок с гербовыми знаками лежал в кармане, однако особого беспокойства я не ощущал. В конце концов, если на сегодня Семен Никитич наметил нечто архиважное, то какого же рожна он напоил меня до беспамятства, а сам и вовсе накушался до зеленых чертей? Утешая себя таким образом, я довольно лихо спустился по лестнице и, пробежав через лужайку, уселся в поджидающий меня «линкольн». Здесь же меня ждало удивление.

На лицах Семена Никитича и Олега Власыча не отражалось ровным счетом никаких признаков вчерашнего загула. Более того, и тот и другой выглядели свеженькими и бодрыми, как только что сорванные с грядки огурчики, и первым делом спросили:

— Назубок?

Молния пронзила мой желудок и врезалась в сердце.

Семен Никитич побледнел, словно стенка муниципальной больницы, Олег Власыч — посинел, как лечащийся в этой больнице больной.

— Сергей Леопольдович, — прошелестел Семен Никитич, тигриные глазищи заблистали, — На-зу-бок?

— Господа, как я мог выучить целую страницу после ресторана? — заикаясь, пробормотал я.

Семен Никитич взвыл и схватился за голову руками.

— Не выучил, — закричал он, все более горячась, — Не выучил!

Откуда ни возьмись в руках у него появилась черная удавка, и с ней он полез ко мне. Я закричал и принялся отпихивать его обеими руками.

— Остановитесь, Семен Никитич, — предостерег Олег Власыч, трагически растягивая гласные, — Вы все погубите!

Окрик образумил Семен Никитича, он отвалился от меня, тяжело дыша, и спрятал в карман удавку.

— Вы правы, Олег Власыч, — заговорил он своим обычным голосом, — Извините, Сергей Леопольдович. Пожалуй, отчасти в этом виноваты мы.

— Отчасти? — дрожащим голосом проговорил я, потирая шею.

— Но что же делать, ума не приложу? — развел руками Семен Никитич.

— Выход всегда найдется, — хитро улыбнулся Олег Власыч, — Надо только пошевелить мозгами.

3

Олег Власыч минут пять шевелил мозгами, потом повернулся от окна, за которым были видны стоящие в пробке машины.

— А ну-ка, голубчик, позвольте вашу ручку.

Я, недоумевая, протянул руку. Олег Власыч достал из кармана фломастер:

— Почти не стирается, — подмигнул он и быстро что-то написал на моей ладони. Тоже мне Аристотель — да такие шпаргалки, собственно, помогли мне закончить училище.

Я поднес руку к глазам. Там было всего три фразы.

— Будем надеяться, что этого хватит, — опередив возможный вопрос, сказал Олег Власыч, — Хотя лучше, конечно, было, если б вы все выучили.

— Да, признаться, — сердито закашлял Семен Никитич.

Я поник головой.

— Но не расстраивайтесь, Сергей Леопольдович, — тут же повеселел Олег Власыч, — В нашем деле ничего непоправимого нет. Непоправимо — это когда дворник плохо метет улицу или когда стряпуха вместо соли сыплет в суп сахар…

Семен Никитич захохотал. Глядя на него, я тоже — поначалу робко — захихикал, но скоро осмелел и дал волю своим легким.

Показалась башня, которую я, кажется, где-то видел: может по телевизору, может в газете. Словно ракета, она устремилась в космос, но туда ее не пускали глубоко вросшие в землю корни.

Мы припарковались у невзрачного с виду здания.

На входе дежурил сонный охранник с металлоискателем, но он не посмел задержать нас.

Длинные темные коридоры, казалось, никогда не закончатся, мимо нас мелькали сизые тени, жутковато пахнущие табаком и перегаром, краем уха я слышал разговоры о каких-то «репортажах», «эфирах» и «прибавках к зарплате». Но вот — так неожиданно, что я чуть не ослеп — мы вышли в освещенный полукруглый зал. Здесь суетились люди, настраивая телекамеры, путаясь в проводах и вполголоса матерясь. Телекамеры все до единой были нацелены на стоящий посреди зала стол, за которым сидела женщина, чем-то напоминающая робота. Ее седые волосы были забраны на затылке в тугой пучок. Брови Семен Никитича пришли в движение, и я понял, что должен занять место рядом с ней. Там как раз стояло кресло.

— Здравствуйте, Сергей Леопольдович, — обрадовано пропела женщина-робот, вдруг включившись. Мне даже показалось, что внутри у нее что-то клацнуло, — Я уж думала, что вы опоздаете!

— Здравствуйте, — я сел в кресло.

— Ну что ж, начнем, пожалуй. Как вы, Андрей Даниилович?

Тут только я увидел крупную фигуру, стоящую к нам спиной. Фигура повернулась и бодро произнесла:

— Я готов, Анна. Всегда готов.

Так вот он какой, мой конкурент Алильханов! Я сразу вспомнил, где видел его: театр города В…, «Гроза» Островского в постановке Циклопова, Алильханов играл Дикого. Надо признать, играл неплохо.