Обнаженные души - Мария Тумова

Сесар резким рывком дернул листок со столба. Это был не первый плакат подобного содержания. И сколько бы он их ни срывал, в городе оставалось достаточно, чтобы попасться на глаза большинству его обитателей.

* * *

Было воскресенье, и Соланж по обыкновению спешила на встречу группы. Но отцу как назло именно сегодня приспичило организовать семейный обед, который сильно затянулся. Ей едва удалось вырваться из-за стола, сославшись на головную боль, и позже тайком покинуть дом. Она опаздывала и в квартиру вошла запыхавшись. Как ни странно, собрались еще не все. Впрочем, Бенина она видела по пути. Он шел куда-то, но Соланж так спешила, что не обратила на это внимания.

Эдмон Ловаль и Венсан беседовали, расположившись в креслах в гостиной. Ксавье уныло глядел в окно, а Ева, скрестив на груди руки и опустив взгляд, стояла у стены. Встреча еще не началась, ждали остальных. Из кухни, прихрамывая, вышел Сесар.

– Вы видели плакаты, которые повсюду развешивает полиция? – спокойно спросил он.

Сообщение вызвало интерес лишь у Эдмона, который слегка развернулся к нему, и у Соланж, она вообще ничего об этом не знала.

– Назначена награда за поимку тех, кто развешивает листовки по городу, – пояснил испанец.

Его никто больше не слушал. Остальные были заняты либо своими разговорами, либо своими мыслями. Наконец Венсан посмотрел на часы.

– Где же Бенин? Он обещал сегодня быть пораньше.

– Бенин? – обернулась к нему Соланж. – Я его видела.

– Где?

– Недалеко отсюда. Он шел куда-то…

Она осеклась. Сначала смутно, а затем четко поняла, что почувствовала. Стало страшно.

– Куда?

– Я не знаю… – совсем тихо ответила она, пытаясь обмануть саму себя.

Но она знала.

Нависла тишина. Венсан резко встал и, пройдя к тумбочке в прихожей, достал уже знакомый пистолет. Они смотрели на него, словно парализованные нависшей грозой.

– Сможешь… – не договорил Сесар.

Венсан обернулся в его сторону, постоял так мгновение, а затем протянул оружие рукояткой вниз. Сесар аккуратно взял пистолет и убрал его за пояс под рубашкой. Соланж в ужасе взглянула на них. Даже Ева вышла из состояния своего обычного холодного оцепенения.

– Где ты его видела? – спросил Венсан.

Она перевела дыхание.

– Я могу показать.

* * *

Прошло минут десять с тех пор, как Соланж увидела Бенина. А следовательно, стоило поспешить. Если, конечно, это еще имело смысл.

Хорхе сегодня не ждали. Они хотели идти вчетвером: Соланж, Сесар, Венсан и Ловаль. Но ни Ева, ни Ксавье не пожелали остаться. Тем более что оставаться было рискованно. Самые худшие подозрения могли оправдаться.

Соланж показывала путь и в какой-то момент остановилась у угла здания, каждый шаг давался все труднее. Мужчины шли чуть впереди, но и они вынуждены были остановиться.

В проулке, который был виден отсюда, разговаривали двое. Джозеф не успел дойти до поста и встретил полицейского на пол пути. Тот держался собранно и настороженно, а Бенин, очевидно, был взволнован, говорил быстро, дергался и указывал рукой по направлению к дому с конспиративной квартирой.

Венсан, Ловаль и Сесар быстро направились за угол. Джозеф увидел их первым и побледнел, его испугала их решимость. Заметив, как он изменился в лице, полицейский резко обернулся и потянулся за пистолетом. Но не успел. Уже через мгновение Сесар спустил курок. Соланж вскрикнула. Ксавье и Ева подошли к ней. Полицейский упал замертво.

Наступила оглушительная тишина. Медленно, но уверенно Сесар перевел дуло пистолета на Бенина. Тот побледнел еще больше.

– Простите меня, – пролепетал он жалобно. – Я сам не знаю, что делаю. Я… я запутался… я… Пощадите меня… Венсан.

Еще полдня назад он проклинал Кара, цепляясь за неприязнь к богатому удачливому молодому человеку, как за ниточку, позволяющую предать и спастись. Теперь же он молил его о пощаде и о прощении.

– Простите меня! Простите. Не убивайте, я умоляю, – подступили слезы. – Венсан, я ошибся, прости. Просто дай мне уйти. Клянусь, никто ничего от меня не узнает.

Кара дрогнул. Убить безоружного, молящего о пощаде – это было слишком. Он положил ладонь на дуло пистолета в вытянутой руке Сесара и опустил его. Впрочем, Сесар не сопротивлялся.

Ксавье рванул в сторону Бенина так быстро, что его никто и не успел бы остановить. Молниеносно подхватив обрубок трубы у стены дома, он в два шага подскочил к Бенину и яростно начал наносить удар за ударом.

Джозеф вскрикнул от неожиданной боли, постарался ухватиться рукой за трубу и отвести очередной удар, но Ксавье изо всех сил ударил его так, что распорол одежду и живот. Бенин со стоном рухнул на колени. Но и это не охладило обезумевшего мальчика.

– Остановите его! Чего же вы стоите?! – закричала Соланж.

После очередного удара из раны хлынула кровь. Даже Еву передернуло.

Венсан и Сесар вышли из состояния оцепенения и, схватив Ксавье за плечи, оттащили его. Сесар с трудом выхватил трубу из рук мальчика и отбросил в сторону. Ксавье отбивался, но Сесар был сильнее.

Оставив мальчика в крепких руках Моралеса, к которому на помощь подоспел Ловаль, Венсан медленно приблизился к Джозефу и взял его кисть в руку.

– Пульса нет, – сказал он коротко через минуту.

Еще минуту все молчали, даже Ксавье затих. Соланж покрылась мурашками, в горле встал ком, и вся она будто сжалась.

– Этого не может быть… – она отчаянно замотала головой. – Нет… – Соланж резко развернулась и устремилась прочь.

Никто не пытался ее остановить. Все были скованы ужасом. А Соланж бежала от увиденного так, будто бежала от содеянного. Ведь она была рядом и невольно чувствовала, что они все были повинны в этом убийстве. Бежала, стремительно удаляясь все дальше и дальше от того, к чему решила никогда не возвращаться.