Шаги навстречу - Кевин Алан Милн

Бри

Еще достаточно светло, когда мы подъезжаем к пляжному домику, который расположен на небольшой прелестной улочке, идущей вдоль дороги. Папа сдает задом и паркует машину сразу за стареньким бабушкиным автомобилем, отставляя открытым вид на полоску песчаного пляжа, который следующие три месяца будет служить нам задним двором. За полоской песка на гребне волны — Хейстек Рок (Стог сена), монолитная скала, устремленная навстречу садящемуся солнцу. Даже при закрытых окнах я слышала, как об нее бьется прибой.

Папа еще не успевает заглушить мотор, а Кейд уже карабкается по сиденью к двери. Держу пари, что сидящий внутри него мерзкий пиратишка не в силах дождаться того момента, когда он сможет выбраться из машины и броситься к морю, но у папы другие планы.

— Никто никуда не убегает, — предупреждает он и разблокирует двери машины, нажав кнопку, — пока не разберете вещи и не устроитесь в комнатах. — Повернувшись к маме, он спрашивает: — Эмили, ты уже решила, кто и где спит?

Только-только прозвучал папин вопрос, как Энн тут же выкрикивает:

— Чур, моя спальня внизу!

Мы достаточно часто останавливались у прабабушки, чтобы знать расположение комнат. На первом этаже хозяйская спальня и одна гостевая, еще одна спаленка, поменьше, наверху. Хозяйская спальня явно больше, но из гостевых вид на пляж красивее.

— Тогда я занимаю спальню наверху! — через долю секунды кричу я.

Кейд, явно проиграв в гонке за комнаты, в отчаянии заламывает руки:

— А где мне в таком случае спать? На полу?

— Нет, — успокаивает его мама, — будешь спать на кровати. — Она смотрит на отца, потом добавляет: — По крайней мере, бо́льшую часть времени. В хозяйской спальне до сих пор хранятся бабушкины вещи, поэтому хотелось бы пока оставить все как есть. А это означает, что мы с папой займем оставшуюся на первом этаже спальню. Там две одинаковые кровати, поэтому, когда папы в будние дни не будет, можешь спать в комнате со мной. А по выходным будешь спать на диване. Энн и Бри, вы обе будете спать наверху. На двухъярусной кровати.

— Мне придется делить комнату?! — восклицает Энн.

— С ней? — возмущаюсь я. — Со-8 ни в какие ворота.

— Со-8 отлично, — поправляет мама. — Уверена, юные леди, вы это переживете. Вы же родные сестры, как ни крути. Нет ничего плохого в том, чтобы жить в одной комнате.

Папа уже шагает по направлению к дому.

— Пошли, бригада, устраиваться, — зовет он. — Кейд, возьми, пожалуйста, чемодан Энн.

— Опять я?

— Просто сделай то, что тебе говорят, сынок. Будь мужчиной.

Снаружи дом выглядит большим, но я всегда удивлялась тому, каким крошечным он кажется изнутри.

— А где, черт побери, я должен играть? — интересуется Кейд, когда мы входим внутрь.

Папа обнимает его за плечо и шепчет:

— Пожалуйста, не начинай. Не забывай, что мы здесь ради Энн. И ради твоей прабабушки. Можно играть на улице, для чего же еще пляж, а?

Кейд кивает, потом подбегает к заднему окну, чтобы посмотреть на пляж.

Я смотрю на Энн, которая рассматривает палтуса, который, словно картина, висит на стене. Я никогда не переставала удивляться, насколько рыбным кажется этот дом. За десятилетия, проведенные здесь, бабушка и дедушка, когда он был еще жив, собрали морских «сокровищ» более чем достаточно. Над палтусом, подвешенным за губу на огромном крючке, висит раздутое чучело рыбы-собаки с вкрученной лампочкой — импровизированный светильник, от которого бросает в дрожь. Однако здесь он очень уместен, ведь в этом доме все отделано всякой отвратительной всячиной, которую выносит на берег океана: в гостиной обои с изображением чаек, маленькие маяки на кухне, морские ракушки в обеих ванных комнатах, рыбацкие сети в хозяйской спальне, якорь в гостиной и морская звезда в комнате с двухъярусной кроватью. В ванной наверху на двери висит импровизированная табличка «Для бакенов и чаек». Туалеты и ванные выложены песочного цвета плиткой, а лестницы и пол в гостиной и спальнях покрыты толстым, жестким ковром цвета морской волны.

— Идеальное место, — заявляет мама, после того как мы быстро осматриваем дом, знакомясь с интерьером.

Идеальное? Скорее похоже на фильм ужаса о Русалочке.

— Пахнет солью, — говорю я.

— А мне нравится, — встревает Кейд. — Заглушает твои духи.

— Мне тоже нравится, — замечает Энн прежде, чем я успеваю накинуться на Кейда. — Такое впечатление, что мы с каждым вдохом поглощаем океан. Мама права, это идеальное место для того, чтобы провести лето. — Она замолкает и смотрит прямо на меня. — Если бы только ни с кем не делить комнату.

— Поверь мне, — вздыхаю я, — это взаимно.

Папа стоит на кухне и внимательно изучает пол. Теперь, когда этот дом официально принадлежит нам, он осматривает его более критично, чем во время прошлых приездов.

— Меня немного… мутит. Кого-нибудь еще подташнивает?

— Меня, — тут же признаюсь я, поднимая руку. — По-моему, все дело в ковре.

Мы все наблюдаем, как папа достает из кармана ручку и кладет ее на плитку у ног.

— Интересно, — негромко бормочет он. Когда он отпускает ручку, она начинает медленно, но уверенно катиться в противоположный конец кухни. — Ух ты, непорядок.

— Ты шутишь, — говорит мама.

— Сила притяжения не врет, но мне кажется, что раньше я этого не замечал. Скорее всего, виной песчаный фундамент — со временем он осел. Поэтому мудрые люди строят дома на скалах. — Он задумывается. — Это может повлиять на стоимость. Прежде чем продавать, следует все внимательно осмотреть.

— А я ничего не замечаю, — ничуть не смутившись, заявляет мама. — Все равно он прекрасен. Идеальное место для того, чтобы этим летом создать идеальные отношения с нашими идеальными детьми.

— И с Кейдом, — многозначительно добавляю я.

Мама усмехается и обнимает Кейда за плечо.

— Да, Бризи, — смеется она, — и с Кейдом.

Разобрав чемоданы, мама отправляется на местный рынок, а мы с папой идем на короткую прогулку по пляжу. Солнце как раз заходит, окутывая всю линию горизонта в оранжево-пурпурное зарево.