Змея - Мэри Воронов

Она подняла глаза и увидела Дональда с очередным стаканом воды, который он собирался на нее вылить.

— Как ты меня напугала! Я подумал, что ты умерла.

— Поэтому ты поливаешь меня водой?

— Это чтобы ты проснулась. Я ничего плохого не сделал.

— Мне нужно поспать. — Сандра заметила в своем голосе странную трещину и испугалась, что он разобьется вдребезги.

— Нет, не нужно. Мне нужна компания. Иди приведи себя в порядок. Когда ты много спишь, у тебя лицо отекает.

Сандра побрела в ванную, Дональд последовал за ней. Она попыталась закрыть дверь, но он все равно вошел. Он всегда докучал, приставал, мешал и привязывался самым слащавым образом.

— Ты спишь с Таней.

— A-а, вот почему ты пыталась покончить с собой, — засмеялся Дональд.

— Я не пыталась покончить с собой.

— Я не хочу, чтобы ты общалась с Таней. Она забивает тебе голову всякой фигней и делает из тебя наркоманку.

— Это ты торчишь на кокаине.

— Послушай, я бы никогда не стал спать с этой… с этой ведьмой. Она старше моей матери, и вообще не человек, она совершенно пластмассовая. Я даже не представляю, как ее трахать. К тому же, моя маленькая Афродита, ты одна знаешь, как правильно трахать меня.

Дональд обнял Сандру, и она заплакала.

— Я хочу, чтобы ты ушел. Это мой дом, уходи.

— Никуда я не уйду, дорогая. Я люблю тебя, а ты любишь меня. Если кто-то и свалит, так это Таня. Я уже обо всем позаботился.

Ночью Дональд никуда не ушел, и все было по-прежнему. Наступило время для любимых занятий Дональда — споров, просьб о прощении, кокаина. Сандра устала сопротивляться и сдалась. Глядя на дышащий рядом с ней в постели светящийся белый мешок Дональдовой кожи, такой мягкий и весь поросший черными волосами, которые густо покрывали надбровные дуги, чуть менее густо — грудь, совсем немного — плечи, и неистово торчали между ног и на заднице, Сандра думала: как странно знать кого-то так близко и в то же время желать его смерти. Она не впервые ловила себя на этой мысли. Мертвая луна не раз была ее соглядатаем, но приходило утро и грубыми красными руками горничной стирало из памяти Сандры все мрачные наваждения ночи. Только этим утром горничная не явилась.

Сандра в панике кинулась к барыге за снотворными таблетками. Таня оказалась права, он действительно производил странное впечатление. Глаза у него были почти совсем желтые — интересно, они светятся в темноте? А в остальном он отвечал всем признакам нормального барыги: татуировки непонятных символов, сексуально взлохмаченные волосы и дорогие ботинки. Забавно было наблюдать за его поведением: он так обстоятельно осматривал ее квартиру, будто размышлял, стоит переезжать к ней или нет. Это ее рассмешило, она рассмеялась, он тоже, и с этого момента она решила ему доверять. Но тут же почувствовала, что он сконцентрировал на ней все свое внимание, а к такому она не привыкла.

— Глядя на тебя, никогда не подумаешь… — сказал он, и вся надменность исчезла из его голоса.

— Что? Что я принимаю наркотики? Считаешь, мне это не по силам? Да я… — затрещала Сандра, притворяясь, что не заметила произошедшей в нем перемены.

— Нет, что ты любишь, когда тебя бьют.

— Ты что, заглянул в чулан? Когда только успел.

— Дверь была открыта. — Он молча посмотрел на нее. — Ну, так как?

— Что как?

— Нравится порка?

— Мне нет, а моему парню нравится. — Сандра улыбнулась в ответ на его ухмылку. — В нашей паре битьем занимаюсь я. — Она хотела, чтобы это прозвучало эффектно, но вышло как-то категорично.

— Ему бы не понравилось, если б его бил я.

— Еще как понравилось бы! Ты не знаешь Дональда.

— Дональд — ничтожество. Он использует тебя.

— Он меня не использует, а содержит… И он не ничтожество.

— Ничтожество. — Голос барыги звучал убедительно. — Можешь говорить что угодно. Мне все равно.

Он забил косяк, и они затянулись по очереди. Сандра так развеселилась, что показала ему все содержимое страшного чулана, разыграв целую комедию, он смеялся и расспрашивал ее о Дональде.

— Почему ты им так интересуешься?

— Потому что ты мне нравишься. И хотя задаешь много вопросов, ничему не удивляешься.

Узнав, что она нравится ему, Сандра начала рассказывать все подряд, даже ту чушь, которую обычно говорила только Тане, даже то, в чем не признавалась себе самой, — что занимается сексом довольно унизительным способом с человеком ей ненавистным. Это произошло постепенно, а может, Сандра просто была слепа и не замечала, что Дональд похож на мерзкого грызуна, обосновавшегося в ее постели, как в собственной норке, но ей нравилось заниматься с ним любовью. И эта двойственность не укладывалась у нее в голове.

— Либо я по-настоящему не знала его, либо он меня изменил. Он одержим тайной стороной садомазохизма, знаешь, всякие садистские ритуалы посвящения, в которых я совершенно не хочу участвовать. Его уволили из журнала, но денег стало в два раза больше, и везде разбросан кокаин, я думаю, он торгует наркотиками. Вечеринки, и те изменились. Раньше было правило: никто, кроме него, не может до меня дотрагиваться, теперь же Дональд хочет, чтобы я любезничала с сенатором, а он такой жирный. И потом, этот боров тащится от самых ужасных вещей, и у него такие полуприкрытые глаза, как у ящерицы, его взгляд все время ползает по моей коже, когда я не вижу.

— Ты разрешаешь ему трогать себя?

— Нет. Он рептилия.

Барыга смотрел на Сандру в окружении кнутов и нарядов, и она напоминала ему Даниэль в львином логове из детской сказки. Она жила в логове разврата, но он почему-то не поглотил ее.

— Я хочу прийти на вашу вечеринку, посмотреть на тебя во всем этом одеянии. Пригласишь меня?

— Приходи сегодня, Дональд устраивает вечеринки по субботам, когда его жена уезжает к матери.

— Так Дональд еще и женат? Ну что ж, это многое объясняет. — Он фыркнул и встал, собираясь уходить.

— Постой. Я тебе столько всего рассказала, но даже не знаю, как тебя зовут.

— Люк.

— Ты придешь на вечеринку? — Теперь он поймет, что понравился ей.

— Да, — улыбнулся он. — Приду.

Сандра всегда напивалась на вечеринках Дональда. А почему бы нет? Дональд, конечно, впадал в крайности. У него в столовой имелся бутафорский алтарь, а к зеркальному потолку в гостиной была приделана лебедка. Специально для сексуальной акробатики некий посвященный извращенец изготовил кошмарную мебель, в том числе похожий на укороченную спасательную вышку трон: в нижней его части мог быть заключен человек, лицо которого становилось сиденьем. Обычно Сандра сильно напивалась и не помнила событий ночи, но ей рассказывали, что трон — ее излюбленное место. Именно с трона она повелевала Дональдом и его друзьями.