Ночник - Денис Драгунский

Дорофеев удивился, что смотрит на нее как будто через стекло. Как будто это посторонняя тетка с голой белой попой.

«Жена, – подумал Дорофеев. – Женщина. Жребий. Жизнь».

Он удивился, что всё получается на букву «ж». И продолжал в уме:

«Жара. Жалюзи. Жуть».

– Полотенце взял? – спросила жена, обернувшись.

Дорофеев кивнул и вдруг вспомнил три вещи.

Он знает турецкий язык: окончил МГИМО.

Он отлично ныряет: первый разряд по плаванию.

В детстве делали операцию по поводу фимоза: отрезали крайнюю плоть.

Все сходилось.

Поэтому он сильно нырнул и поплыл от берега.

Вынырнул далеко-далеко, у маленького острова.

Выбрался на берег. Лег на камни. К нему подошел мальчик. Дорофеев по-турецки попросил воды. Мальчик принес глиняную чашку. Мальчик был слабоумный. Он жил на этом острове с глухонемой бабкой и слепым дедом. Мать у него умерла, а отец утонул. Мальчик решил, что Дорофеев – это его отец, который выплыл.

Дорофеев остался жить с ними. Он ловил рыбу и жарил на костре, на черной шершавой сковороде. Доил козу и делал сыр. Отжимал масло из оливок. Сидел на берегу, босой, худой и бородатый, и медленно думал на букву «ж»:

«Жажда. Жалость. Желтизна».

Мысли жужжали, как шмели. Потом улетали, и в голове оставалась волшебная пустота старого винного кувшина.

Дорофеев запрокидывал голову и глядел в небеса. Синие и глянцевые, как на рекламном плакате в офисе туристической фирмы.

– Ну что, берем? – сказала жена. – Давай решайся, хорошие ведь путевки. И недорого вроде.

– А? – очнулся Дорофеев. – Нет, нет. Лучше в Египет.

< Я уже напечатал этот рассказ, но вот захотелось его повторить. >