Африканский ветер - Кристина Арноти

— Энджи? У нее много денег, но деньги это еще не все…

Я расплылся в улыбке. Мне тоже нравилось слушать о страданиях других людей. Чем богаче они были, тем больше меня занимали их несчастья.

— И кто же муж этой несчастной дамы?

Я хотел показаться светским человеком, но моя фраза треснула, как яйцо. Рой и Кэти молча посмотрели на меня.

— Она уже не замужем, — произнес Рой и вытянул ноги.

Кэти похлопала по подушке из тонкой кожи, лежавшей рядом с ней. Словно звала собачку.

— Сядь поближе. Ну же…

Рой зевнул:

— Лень шевелиться.

Кэти прильнула к нему и принялась покусывать мочку его правого уха.

— Перестань, — сказал Рой — Ты делаешь мне больно.

Пленники этих часов притворства, мы словно заблудились в пустоте. Им нужна была физическая близость, а мне — работа.

— Вы встретитесь с Энджи завтра или послезавтра… Она обещала приехать. Но ее обещания похожи на ветер, — заявил Рой. — После этой ужасной драмы она стала непостоянной, словно лунатик. Она может сказать «приезжаю завтра», а спустя несколько недель вы получаете почтовую открытку с островов Фиджи или из Сиднея с одной и той же надписью: «Не забывайте меня».

Кэти играла своим клоунским зажимом для волос, постоянно снимая его и вновь вставляя в пышную шевелюру.

— Энджи считает, что ее никто не любит. Если бы было на свете такое интеллектуальное явление, как обезвоживание, она бы им заболела. Ее душа иссохла.

— Браво, Кэти. Достаточно лишь терпеливо тебя выслушать, чтобы понять, что ты интеллектуалка, — бросил Рой, чтобы позлить ее.

— Видите, как он со мной обращается! — мрачно произнесла она. — Я два года проучилась в университете в Беркли.

— Как раз третьего года тебе и не хватает.

Рой раздувал пламя. Я поинтересовался их Энджи небрежно, поскольку она не была замужем! В моем положении нельзя было пренебрегать сведениями о свободной женщине.

— Она в разводе?

— Нет. С ней приключились самые худшие несчастья. Я ведь вам уже говорил: не в деньгах счастье. Она стоит примерно четыреста пятьдесят миллионов долларов.

— Или шестьсот, — сказала Кэти — А может, и вдвое больше… Ты ничего в этом не понимаешь.

У меня было восемьсот долларов в дорожных чеках, и я понимал все. Мне захотелось узнать историю Энджи, получить дополнительные сведения. Естественно, если ей семьдесят лет, я еще подумаю, стоит ли заниматься залечиванием ее ран.

— И сколько же лет этой вашей подруге Энджи?

— Тридцать, — сказал Рой.

— Тридцать два, — поправила его Кэти, наматывая на ладонь длинную прядь своих рыжих волос.

— В твои двадцать восемь лет ты прекрасная партия, — констатировал Рой.

Он явно завидовал молодости своей подружки.

— В двадцать семь, — снова поправила его Кэти.

Разница в возрасте была ее единственным преимуществом. Она встала, наполнила стаканы и подняла свой. «Чин-чин», — сказала она. Я улыбнулся. Вечер продолжался, салон покачивался, словно корабль в штормовую погоду. А не заняться ли мне Энджи? Тридцать два года, несчастная, одинокая, всему этому должна была быть какая-то причина…

— А почему Энджи одна? Она больна?

Кэти обрушила на меня поток слов:

— До чего же мужчины глупы! Все им сразу расскажи… Она такая же, как все женщины. Она может быть уродливой или красивой в зависимости от настроения. Она блондинка, причем натуральная, у нее темно-серые глаза, не так ли, Рой?

— Карие.

— Нет, серые.

— Если ты так в этом уверена, зачем тогда меня спрашивать…

Кэти обратилась ко мне:

— Видите, он постоянно мне противоречит!

Я заинтересованно спросил:

— Она богата, красива и одинока. Что-то подозрительно.

— Она избегает общества людей. Она пережила ужасное потрясение.

Рой успокоил ее:

— Не преувеличивай… Да, она была потрясена, но не забывай о том дне, когда она поинтересовалась у инспектора, не пострадал ли ее песик. В этом вся Энджи. Она никогда не любила по-настоящему никого, кроме животных, и предпочитает компанию людей, которые их защищают. Если бы вы были сторонником защиты носорогов в Кении, вы смогли бы ее заинтересовать…

Еще одна сумасшедшая, подумал я. Мне уже заранее стала противна мысль о том, что придется подавать суп некой представительнице великих экологических идей.

— Сказать или нет? — спросил Рой.

Кэти проглотила очередную дозу спиртного.

— Можно рассказать. Эрик, возможно, никогда с ней не встретится. Если пообещаете не болтать об этом, не делать малейшего намека…

— Да о чем вы? Не стоит предпринимать такие меры предосторожности… Я нем как могила…

— Неудачная шутка! — воскликнул Рой. — Не вздумайте сказать что-либо подобное в ее присутствии.

Кэти зевнула:

— Рой, милый, что ты мнешься? Об это истории писали все газеты. Даже и сейчас об этом продолжают говорить…

— Да, но Эрик, приехав из Парижа, может этого не знать. Если Энджи все же к нам приедет, она будет счастлива встретить француза, который ничего о ней не знает. Она будет чувствовать себя защищенной, хотя бы расстоянием.

Я сделал вид, что обиделся.

— Ну, коль скоро вы мне не доверяете… Я не был знаком с Энджи до сегодняшнего дня и не испытывал от этого горя. Наплевать на Энджи, забудем о ней…

Но они были разогреты, возбуждены и страстно хотели все мне рассказать.

— Так вот, — начал Рой, — второй муж Энджи был психиатром. Она познакомилась с ним в то время, когда еще была замужем за одним чемпионом по теннису. Непонятая и несчастная, она была вынуждена обратиться к психоаналитику. Во время сеансов, как это часто бывает, она привязалась к доктору Говарду и настолько привыкла рассказывать ему о себе, что пожелала, чтобы он был ей доступен постоянно. Она развелась со своим чемпионом и вышла за Говарда, для которого этот брак стал чем-то вроде мании. Этот брак давал неоспоримые выгоды: он построил санаторий в надежде, что богатых клиентов будет привлекать туда имя Энджи. Гарантированный доход… Энджи ничего не знала о финансовых проблемах Говарда, о том, что он весь был в долгах и что рассорился со своим компаньоном. На их свадьбе присутствовал весь бомонд Лос-Анджелеса. Энджи была очаровательной невестой.

Кэти добавила:

— В платье из ярко-розовых кружев.

Я продолжал разыгрывать недоверие:

— Минуточку, мне хотелось бы знать… Что же такое сделал первый тип, чемпион, что Энджи пришлось обращаться к психоаналитику?