Дорогие гости - Сара Уотерс

– Расстроит? – прорычал Дуглас. – Да он там отлично проведет время! Вы знаете, что утром в комнате ожидания он похвалялся перед другими задержанными, что у него самое стоящее преступление в сегодняшнем полицейском списке? Нам констебль Эванс сказал, перед слушанием. Нет, он существо совершенно безнравственное. По роже видно.

– Мне сдается, он малость с приветом, – сказала миссис Вайни.

– Да ничего подобного, уверяю вас.

Фрэнсис в отчаянии смотрела на них. Ну разве не ясно, что поведение парня – всего лишь бравада, рисовка и ничего больше?

– По-моему, он еще не осознал происшедшее, – сказала она. – Еще не понял свое положение.

Дуглас фыркнул:

– Он все прекрасно понимал, когда напал на моего брата в июле, мисс Рэй. Он же не отрицает этого, верно? Да, он прекрасно все понимал, когда шел за Леонардом от Сохо до Чемпион-Хилл!

Все закивали, а Вера сказала:

– Оно, конечно, так. Только не забывайте, что ему и не пришлось бы ни за кем никуда идти, если бы Лен не развлекался тогда в Сохо со своей любовницей.

Это заставило Дугласа заткнуться. Наступило неловкое молчание. Все опустили головы и украдкой посмотрели на Лилиану, которая стояла прямо за Фрэнсис, глядя в пол.

Наконец мистер Барбер, убирая платок в карман, проговорил:

– Надеюсь, Лилиана понимает, как глубоко я сожалею, что ей пришлось узнать такие вещи из показаний Чарли, вот так вот публично зачитанных. Я бы ни за что не поверил, когда бы не услышал все собственными ушами. Чтобы Леонард столь недостойно себя вел… это меня чуть ли не больше всего убивает.

– Да, – натянуто произнес Дуглас. – Спору нет, Лен поступил очень некрасиво. Ума не приложу, о чем он, вообще, думал.

– Я тоже! – вскричала миссис Вайни. – Это же совсем не похоже на Лена! И на Чарли совсем не похоже! Я сразу сказала Лил: да неужто ты веришь в такое? А может, инспектор выставил все в более дурном свете, чем было на самом деле? То бишь подсказал Чарли, что нужно говорить? Полицейские, они ведь страшно хитрые. А эти две девицы…

– Эти две! – перебил Дуглас, снова почувствовав себя уверенно. – Ох, попались бы они мне в руки! Эта Билли, или Мейбел, или как там она себя именует! У меня есть для нее несколько наименований на выбор! Для нее и ее сестрицы! Ни в жизнь не поверю, что они ничего не знали об убийстве!

Миссис Вайни ахнула:

– Вы серьезно?

– Совершенно серьезно. Вот увидите, скоро все выяснится. Вы заметили, что они не явились на слушание? Побоялись посмотреть нам в глаза, надо думать. Да-да, попросту струсили…

И он, покраснев еще сильнее и уже забыв о супружеской измене брата, разразился очередной гневной тирадой, теперь направленной против бесстыжих девок.

Фрэнсис почувствовала, что Лилиана переменила позу, и обернулась. Лилиана стояла с поднятой головой и смотрела на Дугласа и остальных мужчин. Когда Ллойд повторил свое требование насчет жестокой порки, она прошептала:

– Ну вот, теперь у них появился новый предмет для ненависти.

Потом по ее лицу опять пробежала тень тревоги, и Фрэнсис замутило: да-да, он настал – тот самый момент, который тогда, в понедельник, они отложили до сегодня. И вот они с Лилианой здесь, и им надо все обсудить, договориться о дальнейших своих действиях, принять какое-то решение… Пока Дуглас продолжал гневно разоряться, они незаметно отошли в сторонку. О том, чтобы уединиться, не могло идти и речи: в вестибюле было полно мужчин и женщин, желавших попасть в судебный зал на слушание по – тому или иному делу. Однако среди толпы людей, поглощенных каждый своими заботами, возможно было тихо разговаривать, не привлекая ничьего внимания. Фрэнсис с Лилианой встали возле оборванной женщины с чудовищно распухшим от побоев лицом, которая дергалась вперед каждый раз, когда уличная дверь открывалась, и удрученно отступала на прежнее место, увидев, что входит не тот, кого она ждала.

– Что нам делать дальше, а? – с усилием проговорила Лилиана.

После минутного колебания Фрэнсис ответила:

– Ситуация-то осталась прежней, верно? Я думала, все пойдет иначе. Даже не предполагала, что слушание будет таким односторонним. Думала, дело как-то прояснится. Но ничего не прояснилось. Мне жалко мать парня. Ужасно жалко. Что же до него самого…

– Он совсем не такой, как я представляла.

– Да уж.

– Ему как будто… даже нравится все это.

Они на мгновение встретились взглядами и тотчас же отвели глаза в сторону.

– Все-таки еще неделя в тюрьме… – сказала Фрэнсис. – С другой стороны, Уорду предоставят адвоката. Будет подтверждено его алиби. Против него нет никаких улик – только слухи да его хвастливые заявления.

Она почувствовала, что Лилиана с надеждой смотрит на нее.

– Ты правда так думаешь?

– Не верю, что дело дойдет до уголовного суда.

– Ты правда так думаешь? – повторила Лилиана.

– А ты – нет разве?

– Я уже не знаю, что думать, – горестно прошептала Лилиана. – Я сама себе не доверяю. Сегодня утром я приготовилась к самому худшему. По-настоящему приготовилась, честное слово. Но теперь, когда я его увидела… да, это несправедливо с моей стороны. Но ведь он действительно напал на Лена летом. И выбил зуб девушке…

Тут уличная дверь снова распахнулась, и Лилиана умолкла, глядя на избитую женщину, которая рванулась вперед и тут же подалась назад, в очередной раз разочарованная.

Когда Лилиана вновь заговорила, голос ее звучал почти застенчиво:

– А… как ты думаешь, какая она?

Фрэнсис нахмурилась:

– Кто? Эта Билли?

– Я все пытаюсь представить себе ее. Думала, она будет здесь. Хочется просто посмотреть на нее и навсегда покончить с этой историей. До сих пор не могу поверить, что Лен мне изменял. Да еще с такой девушкой! Не могу поверить, что он встречался с ней столько месяцев. Постоянно вспоминаю разные мелочи, разные вещи, которые он якобы сам решил сделать. Наверняка ногти – это ее работа.

– Ногти?

– Ну помнишь? Маникюр? Мы еще смеялись над Леном. Должно быть, маникюр ему делала она. Да, наверняка. Я поняла это, когда инспектор зачитывал показания, и почувствовала себя такой дурой. Такой дурой! Если бы оттого, что чувствуешь себя дурой, можно было умереть, я бы умерла там прямо на месте…

Голос у нее задрожал, и губы задергались. Возможно, сейчас ей вспомнился момент в Вериной спальне, когда Фрэнсис обвинила ее в том, что она вечно за нее прячется.

Лилиана глубоко вздохнула, овладевая собой:

– Я не хочу идти в полицию. Не хочу, раз ты уверена, что дело кончится ничем. Я не говорила бы так, если бы парень держался иначе. Но мы выждали три дня – и с ним все в порядке. Мы вполне можем подождать еще неделю. Я хочу подождать еще неделю. За это время ситуация как-то прояснится, да ведь?