Беглый - Винсент Килпастор

— Так, что же, Алекс-бойо, по рукам?

Я глянул на собеседника. Это был огромный самец вполне внешне тянущий на мужественного раскаченного голливудского актёра второго плана. А форма! Должен вам заметить, что, скорее всего американские военкоматы, в отличии от наших проводят более тщательный отбор пушечного мяса. Девяносто пять процентов личного состава базы, при чем обоих полов, были замечательным генофондом. Евгеника не евгеника, но войско у США, с тех пор как отменили идиотизм под названием «всеобщая воинская обязанность» — воинство стало отборным.

Огромные сильные мужики и мускулистые ширококостные бабы с пушистыми ресницами делают американскую армию похожей на имперские войска, а не на студенческую массовку для фильма о зверствах Наполеона в Белоруссии.

На рукаве у Джейка была вышита стилизованная молния, проходившая сквозь нашу голубую планету. Почти как половинка от немецкого «СС». Я тогда еще не знал, что это вовсе не карательное подразделение, призванное устроить локальный армагеддон, а самые обычные войска связи. Американские связисты это интернет войска. Поведал мне об этом уже сам Джейк:

— Ну давай, а? По рукам? Ты же себе этот комп волочёшь, не так ли?

— Как бы да. Комп. Осную на нем офис представительства Майнард Дайнэмикс в Кашкадарьинской области. Кашкадарья Дивижн. Я резидент в Каршах.

— Поздравляю. Вот тут в Каршах, я тебе тоже сгожусь. Знаешь, что самое главное в компьютере?

— Ну…наверное процессор? Или хард драйв? По любому — настроить поможешь?

— Самое главное в любом компьютере, Алекс-бой, это быстрый интернет. Без коннекта комп просто мёртвый ящик, пишмашинка с прибамбасами. Я тебе сделаю самый быстрый интернет в Кашка… в кушку… в кишки, короче за пределами К2 — самый быстрый. Идёт? Правда тут уже придётся пивком Балтикус смазать. Я за него заплачу даже. Джаст когда платишь магазинную цену — чувствуешь себя тупым фермером-задротом из Южной Каролины.

Интернетов в армии США два: СИПР и НИПР. Один глубокошифрованный, требующий особого железа и прошивки, военный интранет. Даже если умудритесь дорваться до красного потайного проводка и воткнёте в свой ноут, все равно ничего не произойдёт. Нужна особая сетевая карточка. А второй нет — обычный, синий, для возможности играть в онлайн игры и скайпить родным в свободное время. Так мол и так, дорогая Екатерина Матвевна, а вышла у нас с Талибаном небольшая заминка. Всех злыдней изловили, но вот последнего, Абдуллу все никак не вылущим из пещеры Тора-бора. Прячется он там вместе с любимым аппаратом «Искусственная почка». А мы сидим себе на песочке возле самых синих гор, поросших опиумным маком, и ни в чем беспокойства не испытываем. Солнышко здесь такое, аж в глазах бело.

* * *

Американская земля резко обрывается сразу за седьмым чек-пойнтом, там где проходят первый шмон и постоянно терзает акакиевичей злобный демон Камбоджа.

Когда вплываешь на базу сквозь седьмой — это настоящее счастье. Солнце тут светит ярче, а трава зеленее. Ведь не даром до оккупации Ханабад был пастбищем для баранов командарма. Все американцы, все до единного, улыбаются и машут тебе рукой. Это заряжает воздух позитивом. Плывут маки — привет мальчишу, летят Геркулесы — привет мальчишу, пылят хамви — и тут привет мальчишу. Энергично, как родному машут. Хэлоу, Хай, Возззап, Морнинг, Хей-о, хауди — со всех сторон. Глядишь и сам начинаешь со всеми подряд здоровкаться.

В тот день я был особенно уязвим как голая беременная женщина, неповоротливая с большим пузом, вдруг очутилась в волосатой мужской солдатской бане.

Эти две тяжёлые, ярко разрисованные коробицы с компьютером действовали на потомков армии Амура Темура, как красная тряпка на быка. Службовцы джамахирии тоже в тот день мне махали рукой. Но только, чтоб немедленно остановился, принял на обочину, предъявил документы и показал, злодей, чего несу в коробках. Не украл ли у гостей портативную атомную бомбу.

Джамахирия ненасытных саламандр с птицей симург на биллиардных погонах. Здесь нет разницы по какакую сторону забора от тюрьмы вы живете. Ящеркам можно все, а вам некуда и пожаловаться.

Остаётся только мечтать, что однажды вот таким же погожим деньком тебе удастся урвать у Камбоджи хамви с большим противовертолетным пулеметом, порубить в капусту войско тимурово на их гнусных блок-постах с пишущими машинками и электроплитками на кирпичах. Потом — к зданию городской администрации. Оттуда — опираясь на поддержку активистов из местного населения прямо к обоим каршинским колониям — общего и строгого режимов — вот тебе и готовая, хорошо мотивированная армия. Дальше рывок на Самарканд, а там уж и до Ташкента рукой подать.

Унижение с коробками было похоже на первый день когда выходишь из долгосрочной свиданки обратно в лагерь. На фоне общей лагерной нищеты, ты выглядишь Ротшильдом с целым мешком жратвы, чая и новых тёплых носочков. С тебя снимают уделение сперва менты, потом блатные, потом гады, потом те люди, от которых зависит твой ежедневный комфорт — типа завхозов и бригадиров. И когда, наконец, все оставляют тебя в покое и ты обустраиваешь столик для самых близких друзей — ну, какие-нибудь шпроты открываешь, от запаха которых крутит башкой и поводит носом весь барак, режешь суровой нитью мамин тортик, то вокруг как мухи начинают роятся вечно голодные люди. У тебя тут, понимаешь, тортик, а они только что нахлебались синей перловки с мелким подобием немецкого гравия. И ты спешишь все поскорее раздать, чтобы только остаться в покое, потому что ты только что вышел с суточной свиданки, где ошибочно чуствовал себя свободным человеком. И от этого в груди у тебя сейчас все развороченно и кровоточит, и ты каешься, депресуешь и ищешь руками подходящую петлю.

* * *

В тот день со злополучным компом, когда меня за километр пути с коробками опустили раз шестьдесят, хотя я не нарушил не единного закона, в тот день я понял, что хочу всегда жить на базе и никогда оттуда не выходить. Пусть Оплот свободы это лагерь. Поставлю себе раскладушку внутри пивного контейнера и заживу, а? А может быть рискнуть забраться по-тихому в транспортный Геркулес и тютю, до свидания К2? А? Смелая идея? Я смогу, вы меня просто плохо знаете.

Вот только беда не пишут на геркулесах номера маршрутов, как на трамваях. Так ведь можно вместо Рамштайна или Дувра очутиться в засиженным мухами и противотанковыми минами гостеприимном Кандагаре или Бишкеке. Или — и того хуже, попасть в негерметичный отсек и прилететь на свободу уже в виде промёрзшей ножки Буша?

* * *

Источник сообщает: «Внедрение в Майнард Дайнэмикс прошло успешно. В настоящее время переведён на постояное место жительства в город Карши. На военной базе К2

удалось произвести вербовку связиста сержанта-майора армии США Джейка Алонсо. Имею основание допустить важность и ценность источника и приступаю к тщательной разработке. В дальнейшем предлагаю именовать Алонсо «Кэмел» по ассоциации с надписью на пачке сигарет Camel — самец»

* * *

В восьмом классе мы с Димоном сделали открытие, что близняшки Наташа и Надя несут радость всем желающим без исключения. Радость была горячая, влажная и имела немного резковатый запах. Инь-янь вступления в половую жизнь. Хотя жизнь была скорее подпольной. Обнаружив Натаху и Надю, мы надолго решили проблему «укатывания тёлок» на «это». Осталась одна проблема — где. Осквернив по очереди простыни всех родительских спален нашей сергелийской когорты, мы получили строгое взыскание от предков, а тетя Гала тайную миссию выяснения личности «маленьких прошмондовок».