Опыт борьбы с удушьем - Алиса Бяльская

1

Женя опаздывала. Занятия начинались в шесть в большой биологической, а надо было еще сдать шубу в гардеробе и подняться по лестнице на второй этаж. Женя торопилась, потому что ей уже порядком надоело входить в заполненную до отказа аудиторию и подниматься на свое место под взглядами всего курса и лектора, который обязательно отпускал какую-нибудь шуточку в ее адрес. Без году неделя на биофаке, а Женины опоздания уже стали притчей во языцех. На факультете Женя встретила Галку Зервас, свою одноклассницу из школы на Кутузовском. Как и Женя, Зервас отработала год лаборанткой и поступила на вечернее. Галка утверждала, что если бы у Жени грудь была поменьше и она не надевала бы подчеркивающие фигуру платья, то на нее не смотрели бы с таким пристальным вниманием. Женя про себя думала, что у Галки грудь тоже не маленькая, но к ней столько взглядов не приклеивается.

За три месяца с начала занятий Женя ни разу не встретилась с Витькой. Занятия на вечернем отделении начинались поздно, в шесть вечера, когда большая часть студентов уже расходилась по домам, может быть, в этом была причина. Однако она регулярно сталкивалась с Игорем и Антоном, а Витька как сквозь землю провалился. Несколько раз Женя специально подходила к стендам, где была вывешена информация дневного факультета, думала, что, может быть, увидит его там или хотя бы прочтет фамилию в одном из объявлений, но тщетно.

Когда ей надоело охотиться за Витькиной тенью, Женя засела за учебники.

Она твердо решила закончить год с круглыми пятерками, чтобы перевестись на дневное отделение.

…Пока она переодевалась, двое старшекурсников, сидевших в кожаных креслах у больших дубовых столов в холле у входа, пожирали ее глазами. Это повторялось уже неделю. Женя опаздывает, торопится, а парочка сидит и рассматривает ее, как в театре. Один из них менялся, но вот второй зритель был постоянным. Женя уже знала, что это Бяша. Еще в самом начале Маша Шахова провела ее по факультету, показала, где буфет и курилка, и привела к себе на кафедру генетики. В рекреации рядом с кафедрой стояли большие круглые деревянные столы, но стульев не было. На стенах висели две огромные картины. Три коровы и теленок, и напротив – одинокая задумчивая корова. На одном из столов лежал парень, закинув руки за голову.

– Привет. А ты что здесь? – спросила его Маша.

Парень оперся на локоть и осмотрел Женю с головы до ног. Потом перевел взгляд на Машу.

– Ты задумывалась когда-нибудь, почему коровы? Кто придумал, что на кафедре генетики должны висеть коровы, и почему они такие огромные?

И он опять улегся на стол.

– Кто это? – спросила Женя, когда они отошли.

– Бяша.

– Это Бяша? – Женя удивилась. Немодные очки в тонкой золотой оправе никак не вязались с обликом бретера, который она себе составила по Витькиным рассказам.

– Да, а что? Ты-то откуда о нем знаешь? – спросила Маша.

– Витька рассказывал. Ты заметила, что у него носки какого-то немыслимого салатного цвета? Где он такие взял?

– На носки я как-то не смотрела, – развела руками Маша, – не могу сказать, что эта часть мужского туалета меня особенно интересует.

– Не скажи, – не согласилась Женя, – носки – это очень важно, по ним многое можно сказать о мужчине.

– Я слышала про руки, уши и даже носы, по которым можно сказать что-то о человеке. Но носки? Интересно, и что же ты можешь сказать по его носкам?

– Что мужчина, который надевает носки такого кричащего цвета, много о себе думает. С другой стороны, то, что у него брюки слишком короткие, говорит, что он хочет казаться тем, кем не является на самом деле.

Маша остановилась.

– Мать, это глубоко. Может, тебе на психфак перейти?

– Отстань, – отмахнулась Женя.

И вот теперь этот Бяша уже неделю встречает ее в холле и провожает взглядами. Когда она прошла мимо него к лестнице, Бяша закинул ногу на ногу и изобразил, что погружен в оживленную беседу. Носки были красного цвета.

Женя поднялась на один пролет, поняла, что забыла взять номерок в гардеробе, и повернула назад. Бяша в это время успел пойти за ней и стоял в начале лестницы. Делать нечего, он поднялся выше и остановился на площадке. Женя, взяв номерок, стала подниматься ему навстречу, Бяша смотрел на нее, но так ничего и не сказал. Она прошла мимо и поднялась на следующий пролет. «Ну надо же, робкий какой», – подумала Женя. На стене висел стенд с факультетской газетой и объявлениями, и Женя специально остановилась рядом с ним, чтобы дать Бяше возможность подойти. Он сделал шаг на одну ступеньку и остановился, не решаясь двинуться дальше.

Поднявшись еще на пролет и выйдя на балюстраду, Женя оглянулась вниз.

– Молодой человек, я же вижу, что вы хотите со мной познакомиться. Так подходите, что вы боитесь?

Бяша замер на месте, Женя повернулась и побежала к себе в аудиторию. Под взглядами всех присутствующих, в полной тишине, она пробралась на свое место рядом с Зервас, пока лектор профессор Гапочка демонстративно молчал и дожидался, когда она усядется.

Через несколько минут дверь в аудиторию открылась, и Бяша просунул голову внутрь. Он оглядел аудиторию, не заметил Женю – и исчез.

В перерыве, выйдя в коридор, Женя увидела его. Бяша шел к ней.

– Могу ли я узнать, как вас зовут? – церемонно спросил он.

– Виолетта. – Почему Виолетта, Женя сама не знала, это был первый раз в жизни, когда она вместо своего имени назвала имя оперной героини.

– Очень приятно, в таком случае, Альфред. – Жене сразу понравилось, что он так быстро нашелся. – Куда ты исчезла так внезапно? Я обошел все аудитории. Все до одной аудитории вечернего факультета.

– Я видела, как ты заглядывал, но меня не заметил, – призналась Женя.

– Я хотел тебя пригласить в «Сайгон». Мои друзья уже там, занимают места. Так что выходить надо срочно.

Про «Сайгон» – огромный пивной бар в районе Киевского вокзала – Женя, конечно, слышала, но ни разу там не была.

– У меня занятия до десяти. Гапочка меня уже видел, если я вот так исчезну, могут быть проблемы.