Год - Александр Радов

Не зная с чего такие мысли нехорошие, посмотрела на тарелки в сушителе. Эту купили в шестьдесят девятом. Ей тут делать нечего, побьется еще. И вот – основная миска его и младшей. Из нее дети съедали в полтора раз больше, и все ради аляповатого ежа с непонятным ромбом и лимонного оттенка груш, мы приходим в мир такими. И что воспитание дает!

Нежданный звонок чуть не привел к падению памятных тарелок на пол. Проб. Мужчина! Никогда не надо два раза объяснять. Понимает, нелегко пришлось, и сейчас выхватывает по полной. Другим дети путевки покупают без подсказок. Она четверых, кроме нытья. Забаловала эту, да и тот, когда по-хорошему.

Открывая, думала тяжелым взглядом в закрашенную голубым стену предбанника, и потянув дверь осуждающе через пол бросила винящий взгляд на нее.

Но это была другая.

Растерялась, и без приветствия почему-то спросила:

– Тебе чего? – держа дверь на цепочке.

– Беда. Пусти, – повела на кухню.

– Водицы?

– В целях.

– Не знаю. Не бойся?

– Что гнетешь? Вновь бои? Денег? Сейчас нет. – Предпочитала занять немного, а потом вернуть, рейки.

– Прост.

– Зачем он? – не пропадая в трезвом, всегда ссылался на родственника, и обычно сами звонили ее Лойту.

– Хока убили.

– Догулялся.

– Аконт исчез.

– Говорят, это Проб.

Помолчали. Лейзи сосредоточено жевала женьшень, жестом попросив вторую успокоиться.

Решив, лучше теперь рассказать, все что знает, та было заговорила, но Лейзи остановила рукой:

– Что с ним? Неизвестно где? А Проб! – та решилась обнять ее и они обе заплакали. Но как только удрученные хлипы прервались криком и громким плачем навзрыд откуда-то изнутри в одном из ее красивых домашних халатиков, всегда несших успокоение, частичку детства, в дверь позвонили.

– Лайки наверно. Ты не бухай ей как мне. Точно?

– Лойту сам шеф рассказал. Стала бы я, чертить! – та побежала открывать, худший день в году. Только открыли, а теперь насколько затянется! Еще и от своего влетит, что без него.

Не посмотрев, открыла, вместо ее на пороге стояли два ровных и погожий.

– Аконт! – бодро представился последний. – Здесь проживаете?

– Нет.

– А где хозяева?

– Она дома, но ей сейчас не очень хорошо.

– В смысле?

– Плоховато. А вам чего?

– Мы пройдем?

– А вы кто собственно – даже не представились.

– Девушка! Или пропустите – или считайте, что сопротивляетесь!

– Ладно, – примирительно сказал один. – Главный группы Мэтью О’Ныни.

– Но у вас форма не та!

– Девушка! Очень прошу! Лицом к стене!

– Помогите! Бандиты! Муж работает где надо.

– Мы сами оттуда, – весело усмехнулся кричавший.

– Я напротив думаю – вы обыкновенные бандиты!

Парни переглянулись и один вдруг прыгнул в дверь, а эти схватили ее за руки и буквально втащили в квартиру.

Лейзи встретила в коридоре.

– Кто такая! Лицом тоже, – задорно обозначил кричавший ранее, протаскивая с другим открывшую не вовремя на кухню.

– Сколько тебе говорить! – отринула та, пускаясь было за ними, – но ее остановил, взяв под локоть тот же.

– Пойдемте, дорогая моя.

– Мой так вам этого не оставит! Дайте позвонить! – А та сидела на маленьком стуле в наручниках уже и плакала.

– Молодец, – ажурно попросил один из них, – ведите хоть вы себя благоразумно, хорошо?

Лейзи кивнула и сама села за стол. Ценности фамильные отдавать так не хотелось!

– Здесь живете, – начал ближайший к ней, но в дверь снова позвонили.

– Кто там?

– Наверно мой!

– Мой друг и младшая, пожалуйста, не трогайте их!

Тот достал пистолет и направил на нее.

– Да что нет! – они метнулись в коридор.

– Вот она, с другом! Сколько у тебя их, извините. Вы, собственно, так называемая Лайки?