Возвращение в Мальпасо - Виктор Семёнов

– Ты мне желание должен, за мэра, помнишь?

– Помню, конечно, – ответил я, обнимая ее.

Она прошептала мне на ушко свое желание, и, хвала богу, оно полностью совпадало с моим. Я утащил ее в свою комнату, закрыв дверь изнутри, и включил музыку. На всякий случай, если пораньше явится с переговоров трудоголик-батя. А через час, надев мою футболку, Маринка спросила, закончил ли я свою писанину. Она все-таки вытащила из меня этот секрет, болтая как-то по телефону. А делали мы это почти каждый день. Я ответил – да, и Соломатина тут же заявила:

– Ну так тащи, зая! Ноутбук, кофе и круассан…

Я уставился на нее, думая: шутка или всерьез?

– Где я тебе круассан возьму, звезда моя? Мы не едим такое…

– Во французской пекарне на Красной Пресне, – засмеялась она. – Внизу пакет мой лежит, я купила, принесешь с кофейком?

– Конечно, милая, – ответил я и, надев шорты, направился вниз.

Читала она часа полтора. Не отрываясь и иногда подхихикивая. Съела два круассана, выпила две чашки кофе. А дочитав, взглянула на меня, улыбаясь:

– А дальше, зая? Что дальше? Что было, когда вы приехали домой?

– Все было.

– Это как?

– Папа с того путешествия ни рюмки в себя не влил. Как отрезало. В бизнес легко вошел. Очень сфокусировался как-то. И до сих пор вон как…

– А ты стал домоседом? – рассмеялась она. – Теперь понятно, почему тебя лишний раз из дома не вытащить.

– Ну да. Все так. А я – домосед.

– А мужиков из ангара? Инкассаторов? Поймали?

– Да вроде. Через пару дней по новостям проскользнула информация, что взяли их где-то под Всеволожском… Причем говорили, по данным банка, денег в машине было шестьдесят миллионов, а их взяли с пятьюдесятью пятью. Сдается мне, что Калинкин не только нас оттуда вывез…

– А ты понял, что этот Калинкин тогда говорил про первую любовь? Или как там это?

Я промолчал тогда, а Соломатина не стала больше ко мне приставать, наверно, что-то увидев у меня на лице.