Прислуга - Кэтрин Стокетт

Лица мне не видно, но знаю, что он улыбается, потому что Мэй Мобли смущается и кокетничает. Все девочки любят своих пап. И вдруг она произносит громко и четко:

— Мисс Тейлор научила.

Мистер Лифолт выпрямляется. Идет в кухню, я за ним. Он решительно берет мисс Лифолт за плечо, разворачивает к себе и приказывает:

— Завтра же. Ты пойдешь в школу и переведешь Мэй Мобли в другой класс. И чтобы больше никаких мисс Тейлор.

— Как? Я же не могу просто взять и сменить учителя…

Затаив дыхание, я молю: «Конечно, можете. Пожалуйста».

— Сделаешь, как я говорю. — И мистер Лифолт выходит из кухни — как все мужчины, когда не желают слышать никаких объяснений.

Все воскресенье я не перестаю благодарить Господа за то, что уберег Малышку от мисс Тейлор, и благодарность эта песней звучит у меня в ушах. Утром в понедельник мисс Лифолт при полном параде отправляется в школу Мэй Мобли — а я не могу сдержать улыбки, предвкушая, что будет.

Мисс Лифолт уходит, а мне надо заняться серебром мисс Хилли. Мисс Лифолт после вчерашнего обеда выложила его на кухонный стол. Я все перемыла и целый час чистила, недоумевая, как с этим делом справляется однорукая Эрнестина. Полировать «настоящее барокко» с его завитушками и загогулинами — занятие для двух рук.

Возвращается мисс Лифолт, бросает сумочку на стол, раздраженно цокает языком.

— Ох, я должна была вернуть серебро сегодня утром, но пришлось идти в школу к Мэй Мобли, а там мне сказали, что она простудилась, чихала все утро, и уже почти десять…

— Мэй Мобли заболела?

— Наверное. — Мисс Лифолт очень недовольна. — А я уже опаздываю в парикмахерскую. Когда закончите с серебром, отнесите его к Хилли. Я вернусь после ланча.

Начищенное добро мисс Хилли заворачиваю в голубую салфетку и иду к Молодому Человечку. Он только что проснулся, хлопает глазенками и улыбается мне.

— Ну-ка, Молодой Человечек, давайте наденем вам свежие штанишки.

Кладу его на пеленальный столик, снимаю мокрый подгузник. Да у нас тут целых три оловянных солдатика и заколка мисс Лифолт! Хорошо, что подгузник просто мокрый, а не кое-что посерьезнее.

— Парень, — смеюсь я, — да ты у нас как Форт Нокс.

Он весело хихикает и показывает на свою кроватку.

Подхожу, поднимаю одеяло — ну точно, щетка для волос, мерная ложка и салфетка. Да, пора с этим что-то делать. Но не сейчас. Нужно спешить к мисс Хилли.

Усаживаю Молодого Человечка в коляску, и мы едем к дому мисс Хилли. На улице тепло, солнечно и тихо. Дверь нам открывает Эрнестина. Из левого рукава у нее торчит коротенькая коричневая культя. Я мало знакома с Эрнестиной, знаю только, что она любит поговорить и ходит в методистскую церковь.

— Привет, Эйбилин.

— Привет, Эрнестина, ты как будто меня ждала.

Она кивает, смотрит на Молодого Человечка. Тот глаз не сводит с ее культи, будто боится, что та вот-вот его схватит.

— Я пришла еще до того, как это случилось, — шепчет Эрнестина. — Я думала, ты слышала.

— Что слышала?

Эрнестина воровато оглядывается, потом наклоняется ко мне:

— Белая леди Флоры Лy, мисс Эстер. Она все высказала Флоре Лу сегодня утром.

— Она ее уволила?!

История Флоры Лу из печальных. Ей здорово досталось от хозяйки. Все считают мисс Эстер милой, а она каждое утро заставляла Флору мыть руки «специальным раствором». В конце концов дело дошло до чистой хлорки, руки отмылись добела. Флора показывала мне шрамы от ожогов.

— Мисс Эстер вытащила книжку и давай орать: «Это что, я? Это ты обо мне написала?» А Флора ей и говорит: «Нет, мэм, я этой книжки не писала. Я даже пятый класс не закончила, где мне». Но мисс Эстер не унималась: «Я же не знала, что хлорка обжигает руки, я не знала, что минимальная зарплата доллар двадцать пять! Если бы Хилли не объяснила всем, что это не Джексон, я бы тебя уволила, ты и оглянуться бы не успела». Ну, Флора Лу и говорит: «Так я что, не уволена?» А мисс Эстер визжит: «Уволена? Если я тебя выгоню, все сразу же поймут, что десятая глава — это про меня. Нет, ты будешь работать здесь до конца своих дней!» А потом мисс Эстер швырнула книжку на стол и велела Флоре Лу продолжать свои дела.

— Господи… — У меня даже перед глазами все поплыло. — Надеюсь… для всех остальных это тоже добром обернется.

Из дома доносится крик мисс Хилли, зовет Эрнестину.

— Я бы на это не рассчитывала, — шепчет Эрнестина.

Передаю ей узелок с серебром. Она подхватывает его здоровой рукой и, видать по привычке, протягивает заодно и культю.

Вечером разразилась страшная гроза. Гром грохочет, я сижу за столом в кухне и потею от ужаса. Вся трясусь, но пытаюсь записывать молитвы. Флоре Лу повезло, а что будет с остальными? Уж очень тяжко — сплошная неизвестность, и волнения, и…

Тук, тук, тук. Кто-то стучится в парадную дверь.

Кто это может быть? Часы над плитой показывают восемь тридцать пять. Ветер завывает все сильнее. Знакомый постучал бы в заднюю дверь.

На цыпочках подбираюсь поближе. Стук повторяется, я от страха чуть из башмаков не выпрыгиваю.

— Кто… там? — спрашиваю. А сама проверяю, заперто ли на замок.

— Это я.

С облегчением выдыхаю и распахиваю дверь. Мисс Скитер, мокрая и дрожащая. Под плащом прячет старую красную сумку.

— Я не могла подобраться к задней двери, грязь во дворе развезло, я увязла.

Она босиком, измазанные туфли держит в руках. Поспешно закрываю за ней дверь.

— Вас ведь никто не видел?

— Там вообще ничего не видно. Я бы позвонила, но из-за грозы телефон не работает.

Понимаю, что-то случилось, но все равно я так рада повидаться с ней перед ее отъездом в Нью-Йорк. Мы шесть месяцев не виделись. Обнимаю ее крепко-крепко.

— Ну-ка, дайте рассмотреть вашу новую прическу.

Мисс Скитер отбрасывает капюшон, встряхивает головой, и длинные волосы рассыпаются по плечам.

— Какая красота, — говорю я, и так оно и есть.

Она смущенно улыбается, опускает сумку на пол.

— А мама моего вида не выносит.

Я смеюсь, а потом собираюсь с духом — готовлюсь услышать дурные новости, которые она принесла.

— Магазины заказывают нашу книгу, Эйбилин. Миссис Штайн позвонила сегодня. Они собираются напечатать дополнительный тираж. Пять тысяч экземпляров.

— Я не… я и не знала, что так можно, — ахаю я. Наша книга попадет в пять тысяч домов — на книжные полки, ночные столики, даже в уборные, рядом с унитазом.

— Это принесет дополнительные деньги. Как минимум по сто долларов на каждого. Кто знает, может, и больше.