Командовать парадом буду я! - Михаил Барщевский

– Неужели ты сам не понимаешь, что так жить невозможно? – Лена распалялась все больше. – Кому нужна такая семья?!

Разговор назревал давно. Уже несколько раз за последние пару месяцев Лена предлагала Вадиму сесть и спокойно поговорить. Причем попытки Вадима решить семейные проблемы в режиме блицтурнира (ведь куча дел!) она отметила категорически: «Выберешь час времени – объясню, о чем речь. А на ходу – не разговор!» Наконец она поймала момент. Машка уже спала. Вадим намеревался завтра встать попозже, около половины девятого, благо срочные бумаги отписаны… Полуночные теленовости закончились, и Вадим, преодолевая зевоту, отозвался:

– Ну, давай поговорим. Только конкретно. Что тебя не устраивает? По пунктам! – Вадим пытался сдержать злость, вызванную, прежде всего, пониманием правоты жены и уж затем усталостью и желанием скорее лечь спать.

– Ты не в суде! – огрызнулась Лена. – И своими логикой и чертовой риторикой ты мне рот не заткнешь!

Если я прошу изложить претензии по пунктам, это трудно считать попыткой заткнуть рот. Я не прав? – вольно или невольно Вадим-таки взял тон общения с оппонентом в суде. Алгоритм простой – заставить нервничать, злиться, придираясь к отдельным, второстепенным словам, путаться, тонуть в деталях и, в итоге, выставить противника даже перед ним самим в смешном свете.

– Ну?! О чем я и говорю! – Лена изучила мужа вдоль и поперек. Еще настраиваясь на будущий разговор, она понимала, что ее теоретические познания в области риторики, уроки Смоленского, его семинары – ничто по сравнению с природным даром Вадима заболтать кого угодно. Однако разговор слишком много для нее значил. А она слышала, читала, главное, чувствовала, что если женщине чего-то действительно надо от мужчины – она своего добьется. Всегда. Поэтому разговора с мужем она не боялась, дала себе зарок не заводиться, а тупо переть вперед, пока тот не сломается. Но вот – завелась…

Вадим отступил сам:

– Хорошо, слушаю молча!

– Прекрасно! – Лена заставила себя успокоиться. – Первое. Мы с тобой живем, как соседи по общежитию. Не перебивай! – Лена увидела, что Вадим уже набрал воздух, чтобы сразу возразить. – Да, как соседи. Утром ты ушел, вечером – пришел, поел и в кабинет. Я даже могу лечь спать, пока ты не закончишь работать, – ты этого даже не заметишь! Две фразы, пока ешь, о том, что произошло за день, потом телефон, пишущая машинка, сон. А в воскресенье – ты уже не помнишь, что было за неделю, тебе уже скучно рассказывать. Я вообще не знаю, что у тебя происходит. А мои дела тебе и вовсе не интересны!

– Это неправда! – Вадим инстинктивно почувствовал, что монолог жены пора прервать, – она начинала сама себя накручивать. Так недалеко и до истерики. – Я всегда внимательно слушаю, когда ты мне рассказываешь о своих делах…

– Вот именно – слушаешь. Как вежливый сосед! Сам никогда ничего не спросишь! Да и не в том даже дело! Тебя реально ничто не волнует, кроме твоих дел! Дай мне договорить! – Лена опять заметила попытку Вадима ее перебить. – Дальше. Ты с Машкой общаешься? У тебя растет дочь, которую ты вообще не знаешь! Ей 12 лет, если помнишь. Ты ее видишь только по воскресеньям, и то если она не у твоих родителей. И не объясняй мне, что тебе с ней неинтересно! Ей с тобой интересно! Работа! Работа! Работа! Это – не семья! – И вдруг, сама того не ожидая, Лена расплакалась.

Вадим, которого тирада жены злила все больше, увидев ее слезы, растерялся. Он привык к словесной поножовщине, знал все приемы защиты и нападения, но его оппоненты никогда не плакали. И как с этим бороться – он не представлял. Кроме того, он своих оппонентов не любил. А Ленку любил! И очень!

– Но, кис, я же работаю для семьи, а не для себя! – попытался оправдаться Вадим.

– А ты нас спросил, нам это надо? – Лена продолжала плакать.

– Хорошо, давай разберемся, – Вадим старался говорить как можно ласковее. – Я не хожу с мужиками в баню, не играю по вечерам в преферанс, не провожу время на футболе. Что там еще делают традиционные мужья? – Помимо своей воли, Вадим опять воспользовался профессиональным приемом словесного дуэлянта: подменяй понятия, опровергай не то, о чем говорит противник, доказывай то, что очевидно и вроде бы относится к предмету спора. Суть теряется, но ты всегда «сверху».