Отель - Артур Хейли

— О боже! Боже! Помогите хоть чем-нибудь….

Врач кивнул, открыл свою сумку и достал оттуда шприц. Питер закатал рукав комбинезона Биллибоя и крепко держал его обнаженную руну. Доктор быстро обтер руку спиртом и ввел иглу. Морфий подействовал почти мгновенно. Голова Биллибоя откинулась. Глаза закрылись. Врач поднес стетоскоп к его груди.

— К сожалению, у меня нет при себе всего необходимого. Я попал сюда случайно — прямо с улицы. Сколько времени у вас уйдет на то, чтобы вытащить его?

— Мы вытащим его, как только подойдет помощь. Вон они — уже идут!

В туннеле раздался топот бегущих людей. На этот раз, судя по шуму, их было много. Это оказались пожарники в касках. В ярких лучах фонарей, которые они держали в руках, мелькало тяжелое снаряжение: топоры, домкраты, рычаги, режущие инструменты. Сосредоточенные лица. Резкие, отчетливые слова команды. Хриплое: «Есть!»

— Здесь! Подводи рычаг! Убрать завал!

Сверху застучали топоры. Послышался скрежет поддающегося металла. Как только в вестибюле распахнулись двери шахты, в туннель хлынул поток дневного света.

— Лестницу! Нам нужна лестница! — раздался крик.

И вниз поползли длинные лестницы.

— Немедленно вытащите наконец раненого! — потребовал врач.

А двое пожарных уже пытались подвести под обломки кабины домкрат. С его помощью они смогут приподнять ее и снять тяжесть с Биллибоя. Они ругались, обливаясь потом, расчищая место, чтобы установить домкрат. Но ничего не получалось: домкрат был на несколько дюймов толще найденного зазора.

— Нужен домкрат поменьше! Маленький домкрат — потом подведем большой.

Требование было тут же передано по рации: «Снять маленький домкрат со спасательной машины!»

— Да вытащите же, наконец, раненого! — настойчиво требовал врач.

— Видите эту перекладину? — раздался голос Питера. — Нет не эту — выше. Если сдвинуть ее, она потянет за собой нижнюю и можно будет поставить домкрат.

— Там не меньше двадцати тонн, — предупредил спасатель. — Только тронь чуть порезче, и вся махина разом обвалится. Начинайте медленно, плавно.

— Давайте попробуем! — Это сказал Алоисиус Ройс.

Став рядом, крепко обхватив друг друга, Ройс с Питером изо всех сил нажали спиной на перекладину. Еще! Безрезультатно. Снова рывок! Сильнее!

Легкие буквально разрывались, вены готовы были лопнуть, перед глазами плыли красные круги. Перекладина приподнялась, но едва-едва. Еще рывок!

Сделать невозможное! Сознание уходит. В глазах все плывет. Их застилает багровый туман. Еще!.. Перекладина сдвинулась. Кто-то крикнул:

— Домкрат поставлен!

Теперь можно расслабиться. Опуститься на землю. Дать отдых усталым мышцам.

Домкрат повернулся и медленно пошел вверх. Обломки лифта стали подниматься.

— Можно вытаскивать!

— Теперь уже спешить ни к чему, — медленно проговорил врач. — Он только что умер.

Раненых и погибших поднимали по приставной лестнице наверх. Вестибюль «Сент-Грегори» превратился в приемный покой, где оказывали первую помощь тем, кто был еще жив, и констатировали смерть тех, кто уже ни в чем не нуждается. Все лишнее убрали. Посредине зала стояли носилки. Толпа за кордоном притихла и как-то сжалась. Женщины плакали. Даже среди мужчин были такие, которые не могли смотреть.

На улице стояла вереница машин скорой помощи. Авеню Сент-Чарльз и Каронделет-стрит между Канал-стрит и Грейвир-стрит были закрыты для движения. На обоих концах улиц, за установленными полицией заграждениями, собрались толпы людей. Одна за другой машины скорой помощи стали срываться с места. Первым увезли Херби Чэндлера; затем раненого стоматолога, которому оставалось жить считанные часы; потом жительницу Нового Орлеана со сломанной челюстью и ногой. Остальные машины не спешили: они направлялись в городской морг. В вестибюле «Сент-Грегори» полицейский капитан допрашивал свидетелей, пытаясь выяснить имена пострадавших.

Последней из раненых вынесли в вестибюль Додо. Врач, опустившись на колени, перевязал ей голову, где зияла большая рана. На руку ей уже успели наложить пластмассовый лубок. Все время, пока шли спасательные работы, Отмычка оставался с Додо: не обращая внимания на адресовавшиеся ему предложения о помощи, он поддерживал Додо и давал указания пытавшимся пробиться к ним спасателям. Отмычку подняли из шахты последним. Перед ним вынесли участника конгресса «Голден-Краун Кола» и его, жену. Потом пожарный вытащил из-под обломков чемоданы Отмычки и Додо и поднялся с ними в вестибюль. Полицейский в форме стал на страже подле них.

Питер Макдермотт вернулся в вестибюль как раз в ту минуту, когда поднимали Додо. Мертвенно-бледная, она неподвижно лежала в окровавленной одежде; кровь пропитала уже и повязку у нее на голове. Додо положили на носилки, и над ней тут же склонились два врача. Один из них был совсем молодой, другой — постарше. Тот, кто помоложе, безнадежно покачал головой.

Внезапно толпа, стоявшая за кордоном, забурлила. Мужчина в рубашке, без пиджака, размахивая руками, кричал: «Пропустите меня!»

Питер обернулся на шум и махнул офицеру морской пехоты, чтобы тот пропустил человека. Толпа молча расступилась. На середину вестибюля выбежал Кэртис О'Киф.

Вконец убитый, шел он рядом с носилками, на которых лежала Додо.

Питер видел, как на улице О'Киф умолял, чтобы ему позволили ехать в машине скорой помощи, увозившей Додо. Молодой врач кивнул в знак согласия. Двери захлопнулись, и, взвыв сиреной, машина понеслась прочь.

16

Еще не придя в себя, едва веря, что он жив и невредим. Отмычка поднимался по лестнице, спущенной в шахту лифта. За ним следовал пожарный.

А сверху уже тянулись руки, готовые помочь. Поддерживаемый со всех сторон.

Отмычка ступил в вестибюль.

И сразу понял, что может стоять и передвигаться без посторонней помощи. К нему возвращалось чувство реальности. И вновь напряженно заработал мозг. Все вокруг было заполнено людьми в форме. Они наводили ужас на Отмычку.

Чемоданы! Что, если тот, большой, открылся от удара!.. Но нет.

Чемоданы Отмычки стояли рядом с другими всего в нескольких шагах от него.

Отмычка двинулся было к ним, но сзади раздался чей-то голос:

— Сэр, вас ждет скорая помощь.

Обернувшись, Отмычка увидел молодого полицейского.

— Но мне не нужно…

— Все должны ехать, сэр. Для проверки. В ваших же интересах.

— Мне надо взять чемоданы… — запротестовал было Отмычка.

— Вы сможете забрать их позднее, сэр. За чемоданами приглядят.

— Нет, они нужны мне сейчас.

— О боже! Если ему так нужны его чемоданы, пусть берет, — раздался чей-то голос. — Когда человек перенес такое, он имеет право…