Оборотень - Аксель Сандемусе

Никто из них не хотел показывать своего беспокойства из-за того, что Фелисия долго не возвращалась. Ян сдался первым и позвонил на почту. Эрлинг понял, что ее там не было, и выронил сигарету на пол. Ян с беспомощным видом как-то ощупью положил трубку на место.

Юлию попросили сбегать к тете Густаве. Конечно, Фелисия там, иначе и быть не может (но зачем тогда посылать туда за ней?). Они видели, как Юлия бежала по дорожке, — так бегут по гололеду — подпрыгивая, скользя и вдруг налетая на деревья. Ян никак не мог успокоиться, и всех охватил страх. После ухода Фелисии прошло почти полтора часа, и уже ничем, кроме несчастья, нельзя было объяснить такую задержку. Ян выбежал и завел машину. Он поехал один в том же направлении, в каком убежала Юлия. Старый снег на дороге был твердый и скользкий, но теперь его засыпал новый. Время от времени колеса скользили на ледяных бугорках, скрытых снегом, который шел все сильней и сильней. Ветра не было, но дальше пятнадцати метров ничего не было видно.

Кто-то выбежал из дома тети Густавы. Ян понял, что это Юлия, и подождал ее.

Фелисия не заходила к тете Густаве. Юлия говорила, запыхавшись, через окно машины, но замолчала, потому что Ян тоже молчал. Он смотрел на свои руки. И был страшно бледен.

— Садись, — коротко бросил он и, когда она села, развернул машину. Полтора километра до дому он гнал, не разбирая дороги. На дворе он выключил мотор и, как был, в шапке и в верхней одежде, бросился к телефону. В полицейском участке в Конгсберге он застал только дежурного и позвонил старшему инспектору Рюду прямо домой. Они хорошо знали друг друга — вместе учились в школе. Ян объяснил, в чем дело, и сдержанно сказал, что это, безусловно, несчастный случай. Не может ли Рюд безотлагательно приехать в Венхауг? С людьми и собакой?

Рюд попытался сказать, что Фелисия наверняка скоро вернется и задержка получит самое простое объяснение.

— Послушай, Рюд, — резко сказал Ян, — ты знаешь Фелисию. Ей никогда не пришло бы в голову заставить нас волноваться. Это на нее не похоже. Ты прекрасно понимаешь, что она задержалась не по своей воле.

Не отнимая трубки от уха, он обернулся и продолжал, увидев, что в комнате нет никого, кроме Эрлинга:

— Ты так же хорошо, как и я, понимаешь, что мы вряд ли найдем ее живой.

Ян с Эрлингом пошли по дороге навстречу машине инспектора, они надеялись найти какой-нибудь след. Снег стал еще гуще, начался небольшой ветер. Они скользили по заснеженным наледям. Ни справа, ни слева от дороги не было видно никаких следов, а если они были неглубокие, то, наверное, снег уже их засыпал. Не доходя до поворота к домику тети Густавы Ян и Эрлинг увидели автомобиль, спешивший к ним на большой скорости, при такой плохой видимости и коварной дороге это было чистое безумие. Автомобиль затормозил в клубах снега. Из него вышел Рюд с овчаркой на поводке.

— Есть новости?

— Нет.

— Эта погода… — Рюд не дал себе труда закончить фразу. Он выслушал их нехитрый рассказ. Потом приказал полицейскому ехать за ними. Они шли впереди машины с собакой, которая рвалась вперед и нюхала снег. Вдруг она остановилась и посмотрела на Рюда.

— Нашел что-нибудь, Самсон?

Очевидно, Самсон ответил «нет», и они пошли дальше.

Неожиданно Самсон свернул с дороги направо и потянул в лес. Он дрожал и попискивал, порывшись носом в снегу, он вырыл оттуда обычную бутылочную пробку. Рюд поднял ее и понюхал.

— Ее тут бросили недавно, — сказал он. — Она совсем сухая. — Он снова понюхал ее.

Все подумали одно и то же: кто-то здесь подкреплялся. Но, значит, он выпил все, что было в бутылке. С другой стороны, кто угодно мог нащупать в кармане пробку и выбросить ее в снег.