Остров - Василий Голованов

По данным администрации поселка Бугрино, население делится по «категориям» следующим образом:

Всего семей – 95

Детей школьного возраста – 111

Из них уезжающих на зиму в Н.-марскую школу-интернат – 60

Учащихся во вспомогательной школе для умственно-отсталых детей – 2

Студентов вузов и техникумов – 10

Пенсионеров – 54

Детей в детском саду – 54

На работе в «администрации» (включая детский сад, школу, фельдшерско-акушерский пункт и пр. – 52

Работающих в совхозе всего – 90

Из них оленеводов – 15

Чумработниц – 7

В «цехе мехпошива» занято – 15

Механизаторов (вездеходчиков, трактористов, дизелистов) – 15

Плотников, разнорабочих – 38

Безработных – 21

Из них получающих пособие по безработице – 5

В августе 1994 года зарплата разнорабочего в совхозе составляла 50 тысяч рублей (25 долларов), вездеходчика и тракториста – 150 тысяч рублей – при ценах на продукты примерно в 2,5–3 раза выше московских. Поэтому помимо работы люди занимаются в основном охотой, рыбалкой, сбором грибов и ягод, чтобы пополнить запасы продуктов, минуя магазин.

Вместе с тем, профессиональных охотников среди островитян нет. Оформление охотничьей лицензии и связанные с этим формальности никого не прельщают, тем более, что для оформления любых бумаг надо ехать в Нарьян-Мар, так как на острове нет ни охотинспекции, ни милиции. Кажется, и навыки настоящего охотничьего промысла утрачены.

Во всяком случае, бьют в основном гусей: из ружей во время перелета, или ловят линных – которые в некоторых семьях становятся основным продуктом питания вместе с чаем, сахаром, и хлебом. «Новоземельцы» ловят еще уток и гагар, мясо которых считается невкусным у уроженцев острова.

Некоторые ловят возле поселка камбалу или гольца в речках, но все это малопродуктивная деятельность. Семей, всерьез обеспечивающих себя «самозаготовками» немного, всего 6 или 7. Такие засаливают на зиму до 70 гусей. Остальные – помимо немногих действительно работающих существуют на грани голода.

На острове много 3–4 в каждом доме, но большинство их беспородно и лишь немногие, похоже, могут быть использованы для охоты.

На берегу – примерно два десятка моторных лодок, на которых жители поселка ездят вдоль юго-восточного побережья острова, прикрытого с моря песчаными «кошками». Вдали от поселка удачливее охота и богаче урожай грибов и ягод. Тут в разных местах вдоль морского берега выстроено десятка два балков. Однако выходить на лодке в открыток море за кошки никто не решается, а единственное суденышко, способное выдержать морскую волну – большая совхозная шлюпка, «дора» – все время в неисправности. Так что для большинства жителей поселка более или менее отдаленные пункты в глубине острова или на его побережье практически недостижимы.

По данным, предоставленным заведующей фельдшерско-акушерским пунктом З.С. Фольмер, основные заболевания на острове – ишемия, ревматизм сердца, гипертония, гастрит, алкоголизм.

Зарегистрировано 102 диспансерных больных. У семидесяти – различные заболевания сердца и гипертония. Девять больных стоят на учете с закрытой формой туберкулеза, у одного – открытая форма.

Во время кампании по борьбе с пьянством 1985–86 годов приезжавший на остров врач-нарколог сказал, что на учет с диагнозом «бытовое пьянство и алкоголизм» несомненно можно было бы поставить 86 человек. Несмотря на абсурдность диагноза, положение таково в действительности. Из-за безработицы, нищеты, неумения устроить свою жизнь, «беспросветности» – пьющих очень много. Торговля спиртным сейчас свободная, однако, из-за высокой стоимости привозной водки, вконец пропившиеся продолжают выменивать водку у матросов хоть на что-нибудь.

По словам бывшего директора совхоза «Колгуевский» мужчины пить начинают, обзаведясь семьей – т.е. лишившись последней иллюзии свободы. Но пьют и женщины. Все пьющие в современных жестких условиях стремительно деградируют, у них истощенный вид, они говорят о покинутости, заброшенности, скорой вероятной гибели.

Часты алкогольные психозы, ссоры, драки – выливающиеся в другие, более стойкие и изощренные формы недоброжелательства.

Самоубийства – три в 1993 году. Все, совершившие самоубийство, были мужчинами средних лет; все совершили его после запоя; но за каждым из этих случаев стоит более общее ощущение жизненного тупика.

Один мальчик в 1993 году умер в школе-интернате, выпив тормозной жидкости.

Из-за того, что в многодетных семьях алкоголизм побуждает родителей пропивать причитающееся им пособие на детей, «компенсацию» решено переводить прямо в магазин и отоваривать консервами, хлебом, сахаром и другими продуктами питания.

Медицинское обслуживание на острове бесплатное, по направлению на операцию или на лечение жителям острова оплачивается дорога туда и обратно. Не хватает медикаментов из-за растущей дороговизны последних.

Заключение

Ныне остров Колгуев связан только вертолетным сообщением с Нарьян-Маром. Существовавшая когда-то северная морская дорога Архангельск – Колгуев – Новая Земля – «закрыта» с момента превращения Новой Земли в ядерный полигон. Морская линия Архангельск – Колгуев – Нарьян-Мар теперь тоже закрыта. Остров оказался в настоящей изоляции от жизненно важных артерий севера. Давно уже нет здесь необходимых «на год вперед» запасов продовольствия и горючего. В этом смысле Колгуев находится в том же отчаянном положении, как и все изолированные поселения на линии Севморпути.

Вертолет Нарьян-Мар – Бугрино дважды в месяц летает на остров. Однако, несмотря на дотацию, большинству местных жителей не по карману выехать из поселка даже в Нарьян-Мар. Поэтому и отпуск большинство проводит «в тундре», за заготовкой ягод или на охоте.

Практически Бугрино никак не связано даже с двумя другими поселениями на самом острове – ни с поселком Северный (где до недавнего времени размещались военные подразделения) и маяком Северный, где проживает 4–5 человек, ни с базой геологов на Песчанке, где вахтовым методом работают добытчики «Мурманскгеологии». Находясь на одном острове, три поселка принадлежат разным ведомствам разного территориального подчинения и действительно никак не связаны между собой.

Даже если бы ненец из Бугрино и пожелал бы устроиться буровиком на Песчанку, и даже если бы (что маловероятно) местное руководство не воспротивилось бы, все равно, для оформления бумаг ему пришлось бы ехать в Мурманск – что как по финансовым, так и по психологическим соображениям невозможно.

Активная молодежь стремится покинуть остров. Для этого есть два пути – остаться в армии или найти работу на материке. Осложняется этот процесс тем, что у островитян мало связей на материке, у них нет каналов, которые наверняка выводили бы их «в мир». Поэтому многие, потерпев первые неудачи в попытках устроить самостоятельную жизнь, возвращаются на остров с чувством поражения и обиды.