Любовь и голуби - Владимир Гуркин

У дома Звягинцевых и Арефьевых. Николай сидит на завалинке, курит. Распахнулось окно, выглянула Лида.

Лида (с вызовом). Здравствуй, Николай Гаврилыч!

Николай. Здравствуй-хвастуй, соседка. Че разоралась?

Лида. Здороваюсь. Здороваюсь, а не ору.

Николай. Да? Уж больно с подковыркой здороваешься. (Передразнивая, фальцетом.) Здра-асьте, Николай Гаврилыч… мативо. Че надо?

Лида. Ниче не надо. Давай, вон, не кури здесь. Дым в комнаты тянет. С какой стати я тебя поднюхивать должна?

Николай. Не поднюхивай, не собака, поди.

Лида. Иди в свой двор и кури там. Собака… Сам-то кто?

Николай. Я? Этот… (Смеется.) Молодожен!

Лида. Молодожен… Невестушка-то где? Выгнала?

Николай. Зачем? Отдыхает, устала. А я, вишь, покурить вышел. После этого дела всегда курить хочется. Че, забыла?

Лида, захлопнув окно, скрылась в доме. Вышла Валя.

Валя (негромко, таясь). Ковры из головы не идут… Ты с кем тут?

Николай. Один. Сижу.

Валя. Послышалось, разговариваешь с кем-то.

Николай. Лидка. В окно выглядывала.

Валя. Ну и че?

Николай. А че? Отбрил, мативо. Счас по избе бегает, пыхтит.

Валя. Как ей про ковры сказать? Где искать – ума не приложу. Может, в милицию обратиться?

Николай. Не гони. Есть наметка.

Валя. Какая наметка?

Николай. Зацепка, мативо. Тут у одной ручки с ящичком, надо проверить.

Валя. Да когда успели-то? Мы ж из дому не выходили?

Николай. А пока бражку в подполье работали, зашли и… Долго ли. Байкал-то рычал.

Валя. Лаял, да.

Николай. Пойду, разведаю счас.

Валя (показывая пальцем на кирпичи). Смотри-смотри! И кирпичей, вроде, опять меньше стало. Коля, сходи-ка к милиционеру, мне кажется, одна шайка-лейка здесь орудует.

Николай (испугавшись). Тихо! За кирпичи молчи! Кирпичи отдельно, ковры отдельно. Не мешай в кучу. (Прислушавшись.) Лидка гремит?

Валя. А?

Николай. Не Лидка идет?

Валя (заторопившись). Беги разведывай, а я…

Николай. Ну-ка, покричи мне… Че-нить крикни на меня для маскировки. Пошли меня куда-нибудь.

Валя. Куда?

Николай. Не знаешь, куда посылают?

Валя. Но не туда же.

Николай. О! Само то! Быстрей, счас выйдет!

Валя. Ох, ты… И куда послать-то, не знаю, растерялась.

Николай. Мативо… За водой! Во! При Лидке! За водой пошли!

Валя. Ага-ага! Счас!

Николай. Куда ты?

Валя. За ведрами! (Убегает.)

Вышла Лида с ведрами и коромыслом.

Николай. Тю ты, и ты?! Тоже за водой?

Лида не отвечает. Появляется Валя, как и Лида, с ведрами и коромыслом.

Валя (кричит Николаю, словно тот на другом конце поселка). Коля-а, сбегай по водичку! (Увидев Лиду.) Здрасьте…

Лида (глядя на кирпичи). Не снег – камень, а тают на глазах. (Вале.) Здравствуйте. По соседям пройтись, посмотреть… Точно кто-то из своих.

Валя (растерянно). В огороде из трубы мутная вода какая-то… Вот… За колодезной решили. Она почему мутная стала? Не понимаю.

Лида. Замутили, вот и мутная.

Валя. А кто?

Лида. Из Америки, что ль, кто приехал? Сами и замутили. (Ушла.)

Николай. Америку приплела… Ни к селу ни к городу.

Валя. За водой-то пойдешь или уже нет?

Николай. А че, в огороде правда мутная?

Валя. Не знаю. Вчера чистая была.

Николай. Иди проверь, и я двину.

Валя. На разведку?

Николай. На разведку, мативо. Твой-то носу не кажет, припух.

Валя. Припух, ага. А с водой как быть? Неудобно: с ведрами показались. Подумает, из-за нее поворотили.

Николай. Лидка?

Валя. Где она там? (Прикрыв ладонью глаза от солнца, высматривает Лиду.) Далеко ушла, не вижу.

Николай убегает.

Николай… (Оглянулась.) Господи, как сквозь землю… Николай! (Помявшись, пошла было за водой, но вернулась. Вновь пошла и вновь вернулась. От досады бросила коромысло, ведра, села на завалинку, заплакала.)