Победитель - Андрей Волос

— Но на нашей стороне внезапность, — веско сообщил Иван Иванович. — Мы прорежем позиции бригады как ножом!

Князев покашлял, потом снова заговорил:

— «Мусульманскому» батальону поставлена задача блокировать подразделения бригады охраны огнем, не дать им возможности двинуться на помощь гвардейцам. Ну а уж во дворце… — Он помедлил. — Сами знаете!.. В общем, давайте за главное — чтобы завтра увидеться в том же составе! Слышите? В том же!

Кружки сдвинулись и загремели. Выпив, Князев сморщился, выдохнул и резким движением вытряс на пол последние капли.

— Да, вот еще что. Я вижу, вы повязки сделали. Это правильно. Вдобавок, чтобы друг друга не перебить в суматохе, будем перекликаться. Подразделениями командуют Михаил Ромашов и Яков Симонов. Вот и орите — Миша-Яша, Миша-Яша! Понятно?

Бойцы загомонили: «Миша-Яша! Миша-Яша!..»

Князев повернулся было к дверям.

— Товарищ полковник, — остановил его Аникин. — Разрешите вопрос? Пленных не брать, это понятно… А если раненые у нас будут, что делать?

Князев молчал. Взгляд у него был невеселый.

— Главная задача — вперед, — скрипучим и недовольным голосом сказал Иван Иванович. — Кого ранили — лежи терпи. И еще. До конца операции никому из дворца не выходить. Перед «мусульманским» батальоном поставлена задача уничтожать всех, кто покидает здание.

Аникин усмехнулся.

— А нам заградотряд не нужен! Мы и так не выйдем, если надо будет!

Бойцы и командиры переглянулись.

— Много болтаете, товарищ боец! — заявил Иван Иванович.

— В общем, ждите сигнала, — хмуро сказал Князев. — До встречи!..

Выйдя из казармы и прошагав несколько десятков метров, Князев резко остановился.

— Кто разрабатывал эту операцию?! Это преступление! Или предательство! Не обеспечены ни пути отхода, ни прикрытие! Кто поможет в случае необходимости?!

Иван Иванович бросил на него злой взгляд.

— Никто не поможет! Некому помогать!.. В случае необходимости!.. В случае необходимости пусть пешком в Москву топают!

— Слушай, ты! — тихо сказал Князев. — Я сам без отца вырос. Тоже небось вот такие храбрые его в бой посылали! Тебе хоть понятно, что на гибель людей отправляешь?! Ты кто такой, чтобы судьбою их детей распоряжаться?!

— Это не люди, а профессионалы! — отрезал Иван Иванович. — А если не профессионалы, так давай с ними! Ты их учил, ты и иди! Сопли им будешь утирать!..

Сжав зубы и кулаки, Князев подался вперед… и, посмотрев на Ивана Ивановича так, что тот невольно прижмурился, резко повернулся и пошел в сторону КП.

* * *

Хафизулла Амин в одних трусах лежал на огромной кровати в своей спальне, обставленной инкрустированной мебелью, устеленной коврами. Шторы на окнах были опущены. Горела люстра, несколько настенных бра и торшеров.

В венах Генсека торчали иглы двух капельниц.

Вера пристроила новые бутылки с физраствором в проем между спинкой кровати и стеной.

Кузнецов стоял у дверей, где в коридоре виднелись охранники и какой-то растерянный человек в европейском костюме. Он все время мелко кивал и подобострастно улыбался.

— Воды, говорю, воды! Много горячей воды! — повторял Кузнецов. — Да чтоб тебя! Аб, аб, аби гарм, говорю!

* * *

БТРы «мусульманского» батальона уже выстроились в колонну. Двигатели работали на малом газу. Фары были погашены.

По двору бегали связисты, тянули куда-то провода.

Над дворцом Тадж-Бек угасал последний отблеск заката.

Внизу, в долине, сияла россыпь огней Кабула.