Стервы - Джиллиан Ларкин

— Ой, развлечений у нас почти не бывает. По воскресеньям я иной раз езжу на прогулку верхом на любимой лошадке, Джинджер. — Клара замолчала и нахмурилась. — Когда я смотрю на тебя, Глория, то сильнее скучаю по ней.

— Это отчего же? — гордо вскинула голову Глория.

— А Джинджер точно такого цвета, как твои волосы.

— Может быть, Клара, Глории стоило бы заменить вас в деревне, раз вы приехали сюда, — сказал Бастиан, приглаживая упавшую на лоб прядь черных волос. «Он и в самом деле очень красив», — напомнила себе Глория. — Ваши строгие порядки не позволили бы ей дойти до такого… такого…

— Чего — такого, Себастьян? — спросила Глория. — Мне не терпится услышать, каким образом жизнь в деревне могла бы пойти мне на пользу.

— Такого… безобразия! — Бастиан стукнул кулаком по столу.

Глория чуть не завопила. Кем считает себя Бастиан — женихом или ее отцом? Она обожгла взглядом кроткое ангельское личико кузины. Погодите, погодите, а разве золотистые, нежные как у младенца волосы Клары не такие же короткие? Разве не похожа ее прическа на прическу бунтарки… ну, может, слегка отросшую?

— Если мои волосы кажутся тебе таким безобразием, Себастьян, что же ты думаешь о прическе Клары? Едва ли у нее волосы длиннее моих.

Миссис Кармоди промокнула губы салфеткой.

— Мне думается, пора подавать горячее, — сказала она и кивнула дворецкому Арчибальду.

— Я не о Кларе вел речь… — сердито посмотрел на Глорию жених.

— Незачем сердиться, Себастьян, Глория права, — вмешалась Клара, смущенно заправляя волосы за уши. Казалось, в какой-то момент она растерялась, но потом на ее лице появилось умиротворенное выражение. Даже уголки губ слегка приподнялись.

— Вот как? — спросила миссис Кармоди.

— Да. Только моя цель не в том была, чтобы походить на бунтарок, — стала объяснять Клара. — Я подстриглась несколько месяцев назад в благотворительных целях — пусть из моих волос сделают натуральный парик для женщины, лишившейся своих после болезни. Меня подвигли на это дети в больнице. — И Клара отхлебнула молоко, чуть-чуть ухмыльнувшись — чего никто, кроме Глории, кажется, и не заметил.

— Какая вы добрая самаритянка, Клара! — сказал ей Бастиан. — Право, настоящий образец для всех нас!

Неужели никого не тошнит от этой девушки? Глория хотела бы сказать кузине кое-что о благотворительности, но не стоило нарываться на новое наказание. Ведь за ней теперь будут наблюдать и мама, и Клара, а она твердо решила еще разок выбраться в «Зеленую мельницу».

Надо каким-то образом попасть туда снова, пусть даже ради того, чтобы убедиться, что Джером Джонсон вовсе не интересует ее. Просто ее тронула его музыка, и больше ничего. Ее так потянуло к нему — если и вправду потянуло! — только из-за того, что она выпила. И еще из-за того, что люди с его цветом кожи для нее запретны. Из-за его необычности. И этих стремительно порхающих рук…

— Верно, Клара, ты поистине образец для всех нас, — сказала она вслух. — Мой жених прав, как всегда.

— Ну, не уверен, что всегда, — отозвался Бастиан с притворной скромностью, но слегка распрямив плечи. — Но что очень часто — согласен.

«С мужчинами бывает так легко сладить иной раз», — подумала Глория. Надо их только немного погладить по шерстке, и они становятся шелковыми. А что, это мысль!

Да, от Бастиана у нее не шла кругом голова, как от Джерома, но ведь это не значит, что нельзя притвориться, так? В конце концов, чтобы разжечь огонь, нужен хворост.

Глория слушала разговор, смеялась вместе со всеми, но сама не говорила ничего. Они ели канапе с анчоусами, суп из сельдерея, спаржу au gratin, boeuf bourguignon. К тому времени, когда доедали последние крошки торта «красный бархат», она разработала великолепный план — как соблазнить своего жениха.

***

Глория и Бастиан сидели в гостиной, на разных концах маленького обтянутого шелком диванчика. Остальные участники обеда удалились, оставив жениха с невестой наедине.

Даже просто сидя там, Глория чувствовала себя неспокойно. Тяжелая бронзовая люстра, нависшая над головой, казалось, так и давит на нее, а по телу ползли мурашки от пыли на складках легких шелковых гардин.

— Ты кажешься таким далеким, когда сидишь там, — проговорила она, придвинулась ближе к Бастиану, оперлась о его крепкое мускулистое тело. Положила ногу на ногу, открыв немного колени. — Ну вот. Так гораздо лучше.

— Мы с тобой и так сегодня сидим весь вечер вместе, Глория, — возразил Бастиан и сел поудобнее.

— Да, но за обедом я не могла сделать вот так. — Она положила свою руку на руку Бастиана, вытянутую вдоль бедра. Кисти у него были чуть не в два раза больше, чем у нее. Она переплела их пальцы, и тут же в мыслях всплыли черные руки другого мужчины. Длинные тонкие пальцы, которые летали по клавишам, заставляя замирать ее сердце.

Она попыталась прогнать вставшее перед глазами видение. Рядом с ней сидит мужчина, который был мечтой каждой девушки в городе. Красивый, преуспевающий, воспитанный. Этого человека она любит. И на ее пальце снова сияет подаренное им кольцо.

Рука Глории словно невзначай скользнула по бедру Бастиана.

— Не надо сердиться на меня так сильно, — тихонько сказала она.

— Я не сержусь на тебя, Глория. Я просто в недоумении.

— Но я ведь подстриглась так коротко для тебя, Бастиан. Хотела сделать тебе сюрприз.

— И зачем такое делать? — фыркнул Бастиан.

— Я думала, тебе понравится, если я буду выглядеть сексуальнее.

— Тебе, Глория, следует стремиться к тому, чтобы выглядеть респектабельной, а не сексуальной, — наставительно сказал Бастиан. — Мне страшно неприятно видеть, что ты стала похожей на некоторых совсем другого сорта девушек. На этих лишенных чувства приличия бунтарок, которых развелось сейчас видимо-невидимо. Им лишь бы напиваться каждый вечер с новым мужчиной, других занятий у них нет.

— Но ведь, Бастиан, я в жизни ни разу не пила. — Ложь. — Кроме того, — сказала она, положив голову ему на плечо, — мне никто, кроме тебя, не нужен.

Ложь вдвойне.

Глория всматривалась в его глаза, стремясь найти в них подтверждение того, что не ошиблась, когда приняла его предложение. Поцеловала жениха — сначала легонько, потом с большей страстью. Бастиан охотно на это откликнулся, его губы ласкали ей шею, а рука чуть прикоснулась к ее груди.

— Мне бы так хотелось, чтобы мы провели вдвоем все время до утра, — прошептала Глория.

Она заметила, как зажглись у него глаза при мысли о чем-то таком, о чем раньше он всерьез не задумывался.

— Но, милая моя, ты не забыла, что на втором этаже находится твоя мама? Не представляю, как сделать то, что ты предлагаешь.