Трикстер, Гермес, Джокер - Джим Додж

И я попался. Как я уже говорил, драгоценные металлы меня тогда очень заинтересовали, а контрабанда все больше и больше казалась ненадежной. Контрабанда, в конце концов, лишь работа, какой бы рискованной и прибыльной она ни была. А работа рано или поздно надоедает. Так что я вступил в АМО, и через три месяца уже сидел на острове в заливе Пьюджет-Саунд — одинокий преданный ученик Джейкоба Хинда.

— Ты там учился как в обычной школе? — спросил Дэниел.

— Нет, на современную школу это было совсем не похоже. Если с чем-то сравнивать — я был подмастерьем, как в старину.

— Мам, помнишь, — Дэниел тронул Эннели за плечо, — мы как раз об этом читали месяц назад?

— Конечно, читали. Подожди, пусть Шеймус закончит.

— Джейкоб Хинд был хороший учитель? — спросил Дэниел то ли наперекор матери, то ли чтобы вызвать Шеймуса на продолжение.

— Хороший учитель? Это хороший вопрос, хоть я и не могу на него ответить. Сперва я думал, он совсем выжил из ума — полоумный полудатчанин-полуангличанин, вечно нес какую-то чушь, если увлекался. И увлекался частенько. Почти все время бормотал по латыни, а когда все же переходил на английский, выражался одними метафорами. «Самый драгоценный камень, Шеймус, это горящая река». «Тот, у кого есть и мужские крылья, и женские, — источник нового вещества». Латынь его, наверно, тоже была сплошными метафорами. Во всяком случае, я туго понимал его уроки. Зато у нас была отличная металлургическая лаборатория и еще лучшая библиотека, хотя опять же, половина книг была на латыни и греческом. Я только начинал понимать его методы и его самого вместе с ними, когда он внезапно скончался от сердечного приступа.

Шеймус вздохнул и немного помолчал.

— Тогда я и сжег руку. Его сердце отказало прямо у лабораторного стола. Мы ставили опыт с преобразованием металлов, Джейкоб вдруг пошатнулся, схватился за стол и задел тигель с расплавленным серебром, которое вылилось мне на руку. Мгновение я был в шоке, еще до того, как нахлынула боль. Джейкоб с силой схватил меня за плечи, притянул к себе, как пушинку, дрожа, стараясь вдохнуть побольше воздуха, и прошептал: «Верни их в девяносто второй…»

— Что значит «верни в девяносто второй»? — поинтересовалась Эннели. Дэниел был рад, что она спросила.

— Не знаю точно, что он имел в виду, — вздохнул Шеймус. — По периодической системе элементов девяносто второй — уран, ценный металл, последний из природных химических элементов — то есть последний по атомному весу. Дальше идут пятнадцать других, созданных человеком. Если я правильно понял Джейкоба за короткое время моей учебы, рукотворные элементы он презирал, считал их опасными и ненужными, лишь сбивающими с толку.

— А как вернуть их в девяносто второй? — просила Эннели.

— Хотел бы я знать. Каждый день об этом думаю.

— Я понял, — сказал Дэниел.

— Что?

— Понял, почему ты вышел из АМО и почему они до сих пор тебе помогают — это их долг перед тобой за искалеченную руку.

— Но тогда я и не думал выходить. Как только поправился, вернулся в лабораторию Джейкоба и продолжил опыты. АМО не только одобрил мою работу, но и помог — мне дали учителя латыни. Через полгода бешеной зубрежки я мог прочесть большую часть старых книг. В результате внимание мое приковали радиоактивные элементы, в частности, естественно, уран. Сам старый добрый девяносто второй, точка возврата по Джейкобу, конец естественной цепочки элементов, за которым шли мутанты, родившиеся с помощью ускорителей заряженных частиц и ядерных реакторов. Конечно, у меня имелись образцы урана, но нужен был уран-235, расщепляемый изотоп, который меня очень интересовал. Поскольку уран-235 используется в ядерных бомбах, он хранится в государственных учреждениях. И если даже в моих исследованиях нет больше ни одной верной мысли, все равно ясно как день — мы не можем судить о силе и свойствах элементов без прямого контакта с ними. В любом случае, я решил украсть уран-235 и попросил помощи у АМО. На встречу со мной послали одного из членов местной Звезды, человека по имени Вольта, и он не только отклонил мою просьбу о помощи, но стал убеждать меня вообще не пытаться это сделать, даже собственными силами. Ему нравится моя одержимость, сказал он, но — цитирую: «Одних личных амбиций недостаточно, чтобы втягивать АМО в дела, где успех может оказаться опаснее провала». Для Вольты это был просто изящный способ сказать: Шеймус, кража радиоактивных материалов повлечет за собой такой серьезный шухер, что другие проекты Альянса и множество людей окажутся под угрозой. В ярости я ответил ему что-то вроде: «Поскольку я тем не менее собираюсь украсть образец урана, пусть для моих собственных эгоистичных нужд, у меня остается один достойный выход — покинуть АМО». «Тебе решать, — сказал Вольта. — Правда, особой разницы нет, это все равно будет серьезной проверкой для всех нас. Но не считай свой благородный жест бессмысленным, благородство бессмысленным не бывает. Поступай, как считаешь нужным».

— Я так и сделал, — Шеймус грустно улыбнулся. — И все провалилось. И начался шухер. И вот мы здесь, — улыбка исчезла.

Эннели протянула руку, не глядя, и сжала его колено.

— Бывает и хуже.

— А что теперь? — спросил Дэниел. Молчи, хотела сказать Эннели. Будущее и так наступит слишком быстро.

— Кто знает? — сказал Шеймус. — Скорее всего, в Дубьюке нас разделят, и меня вышлют из страны.

— А если мы не захотим разделяться? — спросила Эннели.

Шеймус повернулся к ней и мягко ответил:

— Нет. Я оставил вас без дома, без всего, из-за меня вы в бегах. Я очень хотел бы быть с вами, но сейчас это стало бы незаслуженной милостью и слишком большим риском, на который я не пойду.

Эннели начала что-то говорить, потом передумала. Протянула руку и включила радио, ища какой-нибудь рок-н-ролл, который можно врубить погромче. Разум подсказывал, что разлука сейчас будет самым разумным решением; сердце напоминало, что она не обязана радоваться ему.

РАСШИФРОВКА

Денис Джойнер, мобильное радио АМО

Ууууууу-иииииии! Не ведали, не гадали, нечаянно попали! Попали на старика Ди-Джея собственной персоной! Диковинный Джазмен приходит к вам по волнам клеее-евого мяу-бильного р-р-р-р-радио, там, где вы на него наткнетесь — бесполезно пялиться на дисплей, детка, нас там нетушки. Мы в Отдаленном Третичном Диапазоне, в Орбитальном Диаметре — о Боже Мой, как это может быть! Может, хе-хе, еще как может: Дядя Синий в Серебристой Машине пришел перетряхнуть ваши сны и реанимировать вашу дохлую обезьянку.

О чем мы тут? О Высокой Культуре. Прямо-таки взмывающей ввысь! Стремительным взлетом ракеты-носителя! Великолепный духовный выстрел в космическую пустоту! Трансляционный Взрыв Интеллекта! Полупроводниковый Астральный Секс-Ланч! Да-да, вы застали этот момент! Добро пожаловать в Клуб Культуры Гуляющих по Облакам!

А теперь, детки, только между нами и этими четырьмя стенами — сегодня у нас отвязное шоу. Если вы не оторветесь по полной, значит, ваша жизнь в чем-то неполноценна.