Невидимый - Матс Валь

— Он ушел из дома где-то между без четверти шесть и шестью.

— Вы смотрели на часы?

— Да, потому что Хильмер сказал, что не успеет вернуться домой к футболу. Футбол должен был начаться в семь. Я посмотрела на часы и сказала, что сейчас только без четверти шесть, а до Валлена и обратно самое большее полчаса езды. Некоторое время мы пререкались. Я думаю, что он уехал где-то без десяти шесть.

— И куда он поехал?

— В Валлен, разумеется.

— Вы знаете, какой дорогой он собирался ехать?

— Он всегда ездил по тропинке Берга.

— Вдоль ручья?

— Да.

— Хильмер сказал вам, что поедет именно по этой дороге?

— Нет.

— Вы знаете, что он поехал в Валлен не сразу?

— Что?

— Хильмер поехал сначала к Эллен Старе во Вретен.

Фру Эриксон выглядела ошеломленной.

— К Эллен?

— Да. Хильмер не говорил вам об этом?

— Нет. Что ему там было надо?

— Я не знаю. А вы как думаете?

— В субботу Эллен собиралась в Стокгольм, ее бабушке исполнилось восемьдесят. Они хотели выехать после обеда.

— Вам об этом рассказал Хильмер?

— Я спросила его, не хочет ли Эллен прийти к нам и посмотреть футбол. Тогда Хильмер ответил, что Эллен с матерью поедут в Стокгольм в субботу после обеда и вернутся только в воскресенье вечером.

— Во всяком случае, до половины седьмого они были во Вретене. Эллен сказала, что Хильмер зашел к ней около шести, а ушел в половине седьмого.

— Тогда он точно должен был успеть к футболу.

— Вы уверены?

— Да.

— Он не проезжал мимо дома?

— Нет, с чего бы ему делать это?

— Я не знаю. У вас есть какие-нибудь недавние фотографии Хильмера?

Фру Эриксон поднялась и подошла к небольшой тумбочке около книжного стеллажа, открыла верхний ящик и достала оттуда конверт. Вернувшись к дивану, она достала из конверта несколько фотографий и положила две перед Форсом.

— Вот эта была сделана зимой.

Форс внимательно посмотрел на фотографию. Совершенно обычное лицо, короткие светлые волосы, несколько угрей на лбу, узкие губы, серьезные глаза. На другом снимке Хильмер был снят в полный рост, около него стояла Эллен Старе. Хильмер был выше Эллен, а ведь она довольно высокая девочка.

— Какой у Хильмера рост?

— Метр восемьдесят. Мой муж метр девяносто два.

— Когда он приходит домой?

— Сегодня он постарается прийти пораньше. Может, около трех.

— Где он работает?

— Менеджером по персоналу в «Велюксе».

— Как его зовут?

— Андерс.

— А вы работаете?

— Да, в городе, в сбербанке, на полставки. Форс начал записывать.

Хильмер лег на серую овечью шкуру около кафельной печки. Он любил лежать на ней, когда был маленький. Сейчас он был уже слишком большим, чтобы устроиться там с комфортом, но все-таки постарался уместиться. Он смотрел на маму и так волновался, что было трудно дышать. В горле что-то хлюпало.

Кровь.

Мама.

Ему казалось, он провалился куда-то глубоко. Прочь от боли. В сон.

Сон.

Форс попробовал кофе. Он был крепкий, но уже остывший, к тому же с привкусом пробки от термоса.

— У Хильмера есть какое-нибудь укромное местечко?

— Что за местечко?

— Он устраивал себе домики в лесу?

— Наверное, да.

— Он мог туда уйти?

— Я этого не знаю. Как все дети в округе, он иногда играл в лесу. — Фру Эриксон выглядела совсем измученной.

— Какой у Хильмера велосипед?

— Красный горный велосипед. Совсем новый. Я сейчас покажу гарантийный талон.

Фру Эриксон поднялась и исчезла в холле. Форс услышал, как она поднимается по лестнице на второй этаж. Он подошел к окну и выглянул па улицу. Около дома тоже все было в полном порядке — листья с газона убраны, яблони недавно подрезаны.

Форс подумал о своей вилле на Троллбекене к югу от Стокгольма. Там тоже были яблони, которые никогда не плодоносили, несмотря на то, что он их регулярно обрезал.

Фру Эриксон вернулась с коричневым конвертом и протянула его Форсу. В конверте была брошюра с цветными картинками, гарантийный талон и квитанция. На квитанции стояла дата: двенадцатое апреля.

— Он так радовался велосипеду, — сказала фру Эриксон.

Форс кивнул, сделал пометку и отложил блокнот.

— У Хильмера есть враги?

— Не думаю.

— Он не рассказывал о драках или ссорах в школе?

— Нет

— Если у него возникают какие-то неприятности, он рассказывает вам о них?

— Только если случается что-то серьезное. А в обычных случаях… подростки ведь предпочитают самостоятельно решать свои проблемы.

— Есть ли у него друзья, от которых, как вам кажется, ему следует держаться подальше?

— Плохие товарищи?

— Да.

— Нет, не думаю. Он много лет был скаутом, сейчас вот увлекся футболом и шахматами, ну и компьютер, конечно. Он много времени проводит за компьютером.

— Кто его лучшие друзья?

— Ближе всех ему Эллен. Они познакомились еще в начальной школе и с тех пор дружат. Прошлым летом они вместе ездили на языковые курсы. А с зимы начали встречаться серьезно. Еще Даниэль, хороший мальчишка. Они вместе ходят в шахматный клуб.

— Кто-нибудь в школе надоедал Хильмеру?

— У них там есть Хенрик и его приятель Бультерман. Они держат в страхе весь класс, от них даже учителя стонут.

Форс сделал заметку.

— Могу я взглянуть на комнату Хильмера?

— Пожалуйста. Она на втором этаже.

Оба поднялись и вышли в холл. Форс последовал за фру Эриксон наверх по лестнице. Под мышкой он нес портфель и блокнот.

В комнате Хильмера была совершенно обычная мебель: кровать, стол с компьютером, два стула, книжная полка, заставленная мальчишескими книгами. На бюро лежали две книжки о шахматах и шахматная доска без фигур. На одном из стульев валялись два свитера. К стене были приколоты три фотографии футбольной команды. Форс отыскал Хильмера на всех трех. На подоконнике стояли несколько больших серебряных бокалов. У дверей лежал футбольный ботинок, второй обнаружился в углу. Окно комнаты выходило на юг.