Человек случайностей - Айрис Мердок

Гарс был в темном костюме из ворсистого твида. Волосы подстрижены и ухожены. Грейс – в переливчато-синем. Тайский шелк. Красивая пара. Гарс выглядел внушительно рядом со своей ослепительной миниатюрной женушкой.

– Кисюня, какая ты у меня красивая!

– Просто новое платье.

– Вот именно. Желаю, чтобы все, что носишь, было новым. Мне хочется знать, что это я тебя сотворил, не далее как вчера.

– Так и есть.

– И ты не сожалеешь?

– А ты? Я ведь могу оказаться твоим Франкенштейном.

– Ты счастье, которому я не позволил пройти мимо и забрал его себе.

– И не считаешь своим долгом жить в лишениях, в бедности?

– Нисколько.

– И не скорбишь, что мы богатые?

– Нет.

– И согласен, что жить счастливо – это лучшее занятие в жизни?

– Несомненно.

Раздался звонок. Появились первые гости.

– Привез маму и Остина на Кьеркегоре, – сообщил сразу в дверях Патрик. – Привет вам, голубки.

– Грейс, детка, – поцеловал ее Остин.

– Остин, дорогой…

– Мэвис приедет позже.

– О, у вас новые занавески, – восхитилась Клер.

– Братец твой как вырос! – заметил Гарс.

– Не дразни его!

– Ваша мужская троица смотрится прекрасно, – сказала Клер.

– Да, мы все хороши собой, – поддакнул Остин. – Мы красавцы. Вся наша семья.

Патрик, блондинистый, розовощекий, высокий, ростом под сто девяносто, дружески толкнул своего зятя.

Клер теперь была коротко подстрижена. Выглядела она свежо и молодо. Так же как и Остин, со своими густыми золотистыми кудрями, ниспадающими на воротник. Очков он теперь не носил. Контактные линзы делали его неотразимым.

Снова прозвучал звонок, и нанятый швейцар пошел открывать. В другой части дома, в кухне, Мэри Монкли, сбросив туфли, потягивала херес. В последнее время Норман очень хорошо к ней относился, стал ласковым, как ребенок. Но она тосковала о давнем, злом Нормане, которого уже никогда не увидит. Странно все это. Розалинде, будь она жива, сегодня исполнилось бы восемь лет.

* * *

– Грейс, какая прелестная комната!

– Гарс, читал рецензию на твою книгу. Молодец, поздравляю!

– Всюду подушки… Прелестная находка.

– А это не Кьеркегор стоит возле дома?

– Грейс, у тебя очаровательное платье.

– Я уже сказала Грейс, что подушки на полу – это очень остроумно.

– Оливер продал Кьеркегора Патрику.

– Вообразите, каждую минуту рождается новый человек.

– Клер, дорогая, мои доверенные лица доносят, что ты вскоре станешь леди Тисборн?

– Ральф, рад тебя видеть. Патрик пошел на кухню за льдом.

– А Карен с Себастьяном привезли из свадебного путешествия какого-то испанца.

– Боже правый! Menage a trois?[10]

– Ну что ты. Он всего лишь повар.

– Все сокровища достались Грейс.

– Та маленькая девочка, которая…

– Тс-с. Здравствуй, Остин. Выглядишь великолепно. А где Мэвис?

– Осталась дома. У нас маляры работают.

– Гарс, какая прекрасная рецензия на твою книжку!

– А вот и мистер и миссис Парджетер.

– Энни, ты выглядишь потрясающе.

– Послушайте, вы читали рецензию на книжку Гарса?

– Поверьте, она станет бестселлером.

– Молли Арбатнот без ума от испанца, ну, того, что привезла Карен.

– Джеффри в ярости.

– Оливер Сейс покупает книжный магазин в Оксфорде.

– Шарлотта Ледгард живет со штангистом.

– Не могу представить Лотти в постели с волосатым дикарем.

– Дорогая моя, речь идет о женщине-штангистке.

– О, как мне нравятся эти подушечки на полу!

– Прелестно!

– Патрик будет изучать историю в Бейлльол.

– Джордж дискутирует с Джеффри о кризисе.

– Остин сегодня просто красавец.

– Ему удобно почивать на лоне семейства Тисборнов.

– Он всегда умел устроиться.

– Грейс ему симпатизирует.

– Мэвис это бесит.

– А Оливер с Эндрю одолжили у Ричарда яхту.

– Ричард внакладе не останется.

– Энн просто сияет.

– Надолго ли?

– Эндрю питает чисто научный интерес к Оливеру.

– Говорят, Мэтью в Нью-Йорке зарабатывает уже второй миллион.

– Молли Арбатнот пристрастилась к испанским блюдам. Каждый день на завтрак ест гуляш-поэлью.

– Ральф собирается изучать историю в Бейлльол.

– Это доктор Селдон.

– Выглядит как-то странно.

– Лекари только разносят болезни.

– Их нельзя приглашать.

– Я слышала, тот парень сидит в тюрьме.

– Какой парень?

– Ну, тот американец.

– Как его звали? Дай Бог памяти… Лукас Леферье, кажется?

– А в какой тюрьме он сидит?

– В американской.

– Ах, в американской!

– Не тот ли, что ухлестывал за Грейс?

– Тс-с. Тише. Грейс, великолепный прием!

– На книгу Гарса сплошь хвалебные рецензии.

– Мороженое закончилось.

– Патрик и Ральф все еще на кухне.

– Тебе не кажется, что Остин в парике?

– В наше время можно носить что угодно.

– А за что он сидит?

– Наркотики или что-то в этом духе.

– Могу тебя успокоить: в Оксфорде они еще не так популярны.

– Правда, что Мэтью ушел в монастырь в Киото?

– Где это?

– Молли Арбатнот решила научиться играть на гитаре.

– Шарлотта обосновалась у какой-то акробатки поблизости от Мидхерст.

– Клер вскоре станет леди Тисборн.

– А Молли – леди Арбатнот.

– Мы все постепенно становимся очень знатными.

– И при этом остаемся социалистами.

– Вон тот толстяк пришел, мне кажется, незваным.

– Ошибаетесь. Это Макмарахью, любимец Грейс.