Африканский ветер - Кристина Арноти

Мы пролетели над восточной частью «Масаи Мара» и направились, как сказал Тед, на юг Лоита Плейнс. Равнина была разделена на части, одно за другим следовали плато, окаймленные холмами, на горизонте виднелись высокие синеватые горы. Иногда они пропадали в дымке.

— Мы пролетим дальше гостиницы «Кикорок»: посадочная полоса около вашего дома далеко не в самом хорошем состоянии. Когда вы окончательно сюда поселитесь, надо будет ее отремонтировать. Надеюсь, что мы успеем до ливня, он скоро начнется.

Пилот показал на какую-то движущуюся массу:

— Буйволы! По обе стороны границы на них охотятся местные жители, а браконьеры истребляют в основном слонов. В «Цаво» их осталось всего несколько сотен. Вы, очевидно, знаете озеро Накуру, миссис Ландлер? Когда пролетаешь над розовыми фламинго, кажется, что попал в сказку…

— Действительно, — согласилась Энни.

— От горы Кения рукой подать до Накуру или до озера Богория. Если пожелаете…

— На месте мы посмотрим, что у нас со временем, Тед.

Пилот снова надел наушники и обменялся несколькими словами с диспетчерским центром. Пейзаж внизу стал более суровым: крутые вершины и покрытые желтой травой горные плато сменяли друг друга.

— Посмотрите направо.

Среди узких плато и увенчанных облаками гор на заросшем высокой травой участке появилась бетонная полоса. К ней подъезжал крошечный джип. Мы пролетели над водоемом, окруженным кустарником, шум двигателя заставил разбежаться стадо нервных антилоп. Мы начали спускаться и вскоре приземлились. Пилот нажал на тормоза, самолет несколько раз подпрыгнул на камнях и остановился. Винты еще продолжали свое вращение, а к нам уже подбежал шофер джипа. Когда выключился двигатель, он поднял руку и произнес свои «джамбо». Я начал беспокоиться. Организация приема была совершенной, а джип казался почти новым. Какой еще сюрприз готовит нам этот дом?

Пилот передал наш багаж кенийцу и закрыл самолет. На небе висели низкие тучи, влажный воздух казался прохладным.

Перед тем как сесть в машину, Энни отвела меня в сторону:

— А если обнаружится, что… Что будем делать?

— Не знаю.

— Твоя жена отправила тебя в такое место, не дав его описания?

— Мы расстались совершенно внезапно.

— Я не вынесу, если… — сказала Энни — Я… надо…

— Мы выпутаемся. Пока ты ведешь себя великолепно, а судьба к нам милостива. Надо блефовать и дальше. Не мне тебя учить, как должен себя вести настоящий игрок.

Она ущипнула меня за руку:

— Эрик, не язви, лучше послушай… Я могу притвориться больной, и мы немедленно улетим в Найроби. Мы слишком далеко зашли. Я умираю от страха…

— Мы не можем отступать, Энни.

— Ай, у меня будут синяки! — воскликнула Энни.

Я слишком сильно сжал ее руку. Кениец знаками показал нам, что багаж погружен и что он ждет только нас.

— Успокойся, Энни. В случае непредвиденной ситуации я постараюсь всех запутать, скажу, например, что ты — сестра Энджи, что она задержалась и скоро прилетит из Найроби.

— Эта история про сестру не выдерживает критики. Эрик, ты обманываешь. Эрик…

— Пойдем, нас зовут.

Пилот сел рядом с водителем. Мы уселись на задних сиденьях. На большой скорости мы помчались по крутой грунтовой дороге, которая петляла по склону холма. Солнце играло в прятки с облаками. Джип почти касался бортом отвесных стен вдоль дороги, а потом выехал на плато. Мы увидели странное сооружение из красной глины, его стиль и размеры напоминали сказочные крепости долины Драа в Марокко, я вспомнил о розовых и желтых камнях Тарудана. Мы подъехали к стене из камня розоватого цвета. При приближении джипа открылись створки деревянных ворот, еще мокрые от недавно прошедшего дождя. Какой-то подросток закрепил их поочередно в открытом положении, и джин въехал во двор, который полукругом охватывал здание. Деревянные ставни окон первого и второго этажа были закрыты.

К нам подошел молодой кениец и поприветствовал водителя и летчика традиционным «джамбо!». Затем он повернулся к нам, поклонился и подал Энни руку, помогая ей вылезти из машины. Затем к нам подбежал другой кениец вместе с подростком. Они занялись нашим багажом, молодой человек с интересом разглядывал Энни. Перед тем как проститься, пилот пожелал нам приятного отдыха и сказал, что готов вылететь с нами на экскурсию в любое время, если мы пожелаем вернуться в Найроби или полететь полюбоваться розовыми фламинго в Накуру.

Он удалился в левое крыло здания. Водитель снова сел за руль, развернулся и заехал в гараж. Два мальчугана, широко улыбавшихся всякий раз, когда смотрели на нас, играли в футбол старым мячом. Встав на задние лапы и прислонясь спиной к фасаду дома, за нами внимательно наблюдал мангуст.

Энни дернула меня за руку:

— Не будем заходить в дом, позови пилота, ты еще сможешь его остановить! Надо уезжать отсюда! У меня приступ аппендицита, я ужасно страдаю, придумай же что-нибудь! Если кто-нибудь нас раскроет, я умру от унижения. Не надо здесь оставаться…

Она меня почти убедила, и я уже собрался было позвать мальчишку, игравшего с мячом, чтобы послать его за пилотом, но было уже слишком поздно: из центрального здания дома вышел высокий худой мужчина в белом бурнусе. Он оставил приоткрытой резную дверь с молоточком. Его лицо сияло, оно было черным, как залитый лавой участок местности, над которым мы недавно пролетали, взгляд его горел. Сложив руки на груди, он слегка поклонился:

— Добро пожаловать Мама и Бвана!

— Джамбо! — сказала Энни и отшатнулась.

Она была такой же бледной, как этот мужчина был черным. Я взял ее за руку, чтобы успокоить. Я поприветствовал этого черного господина и стал ждать приговора: через несколько секунд к нам отнесутся как к хозяевам или как к мошенникам. Он шел к нам, я увидел аиста на плоской крыше, окруженной ажурной балюстрадой из резного камня, глины или земли. Аист подошел к краю крыши, взмахнул огромными крыльями и вернулся в свой мир, который мне был неизвестен.

— Меня зовут Ахмед, — сказал мужчина — Мистер Хатчинсон попросил меня остаться в то время, когда мадам покупала этот дом. Во время твоего первого приезда, Мама, я задержался в Сомали из-за приступа малярии, а во время твоего второго приезда сюда у меня умерла мать, и я, к сожалению, снова был вынужден отсутствовать. Настало время, и судьба дала мне возможность встретиться с тобой.

Энни протянула ему руку; мужчина пожал ее, я сделал то же самое. Тиски разжались, милостивая судьба снова дала мне отсрочку. Мужчина жестом прогнал прочь игравших подростков.

— Идите играть в другое место. Живо, живо!

Мы остались стоять под прямым солнцем. Время от времени налетал влажный ветерок, он гулял по двору в разных направлениях, натыкаясь на стены. Двор был защищен от ветра, и он налетал сюда порывами. Ахмед хлопнул в ладони, словно аплодировал нашему приезду. Мальчишки прекратили играть и прибежали, чтобы взять наши чемоданы. Ахмед сказал им на суахили отнести наши вещи. Жена должна была знать внутреннее устройство дома, следовательно, я не смел задавать вопросы. Разменщица денег из Лас-Вегаса должна была вступить в дом как долгожданная принцесса, а не как актриса, взятая на эту роль.