В погоне за счастьем - Крис Гарднер

Мать пришла и забрала меня, а потом отлупила со всей силой человека, который хочет, чтобы подобное воровство больше не повторилось.

Мама творчески подошла к моему наказанию. Она выпорола меня толстым крученым телефонным проводом, идущим от трубки. Шнур дергался, и трубка издавала звуки «Дзинь! Дзинь! Дзинь!». Отлупила она меня очень жестко, так сильно, что иногда мне казалось, что может меня убить. Кроме этого, наказание имело и психологический эффект, поэтому несколько недель я вздрагивал, услышав телефонный звонок. Это был последний раз, когда она меня побила. После этого я долго не воровал, а точнее, до тех пор, пока не стал подростком.

Возможно, мама видела, что мне нравится общество Терри, и не хотела, чтобы я пошел по его стопам. Все мы чувствовали, что Терри нарывается на неприятности и что он прирожденный хулиган.

– Эй, Крисси! – часто звал меня Терри, приглашая поиграть в Большой дом. Однажды утром мы пришли к нему гурьбой, вместе с его и моими сестрами. И превратили лестницу дома в «американские горки» из Диснейленда. Эта игра была веселее и подвижнее, чем игры, во время которых мы выбирали героев из разных фильмов. Из кинокартины «Великолепная семерка» я выбирал героя по имени Крис, которого сыграл Юл Бриннер, – в фильме он выглядел классно. Хотя с героем кинокартины меня объединяло имя, чаще всего Криса выбирали ребята постарше. Тогда кино оказывало на меня большое влияние, как и книжки, которые были для меня окном в другой мир. Мой любимый фильм в детстве – «Волшебник Изумрудного города». Я тогда мечтал уехать в Канзас, где не случалось ничего плохого, кроме торнадо.

Но я был ребенком, и мне надо было двигаться и играть. В тот день дома не было взрослых, и мы все утро спускались с лестницы в картонных коробках, к которым приделали диванные подушки наподобие бамперов. Когда устали от этой игры, Терри предложил новую:

– Крисси, а давай-ка устроим битву на подушках! Мальчишки против девчонок!

– Да! – закричал я, потому что мне понравилась его идея.

Очень быстро битва на подушках зашла слишком далеко, потому что Терри запихнул в свою подушку тяжелый кусок свинца и ударил свою сестру Элейн по голове. У нее пошла кровь, она начала кричать.

Все мгновенно разбежались. Одна из девочек, та, что постарше, пошла искать Пола Крофорда. Так звали отца Терри. Когда о нем говорили, то употребляли его имя и фамилию. Хотя Пол Крофорд не был женат на Бесси, он играл в жизни обитателей дома важную роль. Он был плотником, мастером на все руки и пройдохой, которого черта с два обманешь. Когда возникали разногласия, он выступал в качестве третейского судьи и имел возможность бесплатно доставать пятидесятикилограммовые мешки с картошкой. У нас было мало денег, но с голоду мы бы точно не умерли.

Я был бы счастлив, если бы Пол Крофорд был моим отцом. В нем чувствовался городской стиль, при этом он умел работать и не был ленивым. Он всегда появлялся в «образе»: рабочий ремень на талии с массой разных инструментов, пластмассовая строительная каска набекрень на голове и в уголке рта незажженная сигара. Лишь однажды я наблюдал Пола Крофорда в другом виде, когда он наказывал своего сына за разбитую голову Элейн.

Девочке сделали перевязку и увезли в больницу. Пол Крофорд собрал нас в гостиной Большого дома, где он предварительно сдвинул всю мебель на одну сторону комнаты. Словно в картине «Бродяга высокогорных равнин», которую я увидел через несколько лет после описываемых событий, Пол Крофорд медленно снял с себя ремень и внимательно смотрел нам в глаза, выжидая, что кто-нибудь из нас расскажет про проделки Терри. Каждый из нас, включая самого Терри, утверждал, что ничего не знает и ни в чем не виноват.

– Хорошо, – сказал Пол Крофорд. – Значит, кто-то из вас мне чего-то недоговаривает. – Не выпуская из рук ремень, он красивым жестом прикурил сигару.

Единственное отличие этой сцены от сцены Клинта Иствуда – отсутствие ковбойской шляпы. На голове Пола Крофорда была каска строительного рабочего. И вместо пистолета Пол Крофорд держал ремень, который в его руках превратился в опасную и живую змею. Хотя он бил в основном Терри, нам тоже порядочно досталось. Пол Крофорд бил и приговаривал:

– Будете гнева Божьего бояться, черножопые ваши задницы.

После этого прекратилось курение сигарет, гетто-Диснейленд закрылся и битвы на подушках больше не повторялись.

Мы стали искать более спокойное и безопасное занятие. Когда на улице потеплело, мы с Терри решили построить в конце двора сарайчик из валявшихся под ногами дощечек.

Думали, что никто не станет возражать против нашей затеи. Однако, как оказалось, Фредди был против. Он пытался заснуть, а мы сильно шумели и мешали ему спать. Терри был снаружи нашего сарайчика и вбивал в стены гвозди, а я вбивал гвозди внутри, поэтому не услышали криков Фредди. Вдруг звуки молотка Терри затихли. Потом неожиданно наш сарайчик начал исчезать прямо на глазах. Сарайчик рушился, и сквозь падающие стены я увидел, как Фредди машет топором на длинной рукоятке.

Фредди рубит топором наш сарайчик, в котором находился я, а Терри сбежал. Фредди было совершенно безразлично, что я находился внутри, и он не обращал внимания на мои крики, потому что мне в ногу вонзилась щепка и потекла кровь. Фредди был как в трансе, словно в него вселились демоны. Он с остервенением крушил разозливший его предмет, а заодно и меня.

Во всей этой какофонии – удары топора и мои вопли – я услышал обращенный к Фредди крик матери:

– Остановись! Перестань!

Фредди хмыкает и останавливается.

– Я говорил ему, чтобы он прекратил шуметь, – оправдывается он.

Можно не сомневаться, что Фредди обломает любое веселье. Мать успокоила меня и наложила повязку на рану. Но рана начала чесаться, я часто ее трогал и занес инфекцию. Мать наложила мне новую повязку, которая у меня упала в один из дней, когда мать была на работе.

Я промыл рану и стал искать бинт, чтобы сделать повязку. В пакете из магазина Сю я нашел что-то похожее на чистую небольшую марлевую повязку и решил, что этот предмет вполне подойдет. Закрыл рану этим бинтом-прокладкой и, гордый своей неожиданной сноровкой, решил прогуляться по улице и продемонстрировать всем свою повязку.

Я вышел на улицу и встретил Терри. Тот шел мне навстречу и с ужасом осмотрел меня с головы до пят.

– Что у тебя на ноге, Крисси? – спросил он. Не успел я ответить, как он продолжил: – Чего это ты Kotex на ногу нацепил? Совсем спятил?

Я совершенно не понимал, с чего это он так разволновался.

Терри пригрозил мне пальцем:

– Чтобы я тебя больше в таком виде не видел! Сними с себя немедленно этот женский Kotex! Прямо сейчас! И чтобы больше этого не было.

Небольшой шрам от той раны остался у меня по сей день, но чувство стыда, когда понял, что вместо повязки использовал женскую гигиеническую прокладку, прошло быстро.

В общем, вот вам еще один факт, свидетельствующий о том, что у меня были все основания ненавидеть Фредди. Вопрос в том, как именно от него избавиться. Это было так же непросто, как убийство огнедышащего дракона молодым и неопытным рыцарем.