Последнее слово за мной - Паула Уолл

Лидия оценивала самое себя по той зависти, которую к ней испытывали другие. И ничто не доставляло ей большей радости, чем обладание вещами, о которых мечтали окружающие, даже если ей самой не было от этих вещей никакой пользы. Откровенно говоря, именно поэтому она и согласилась на помолвку с доктором Адамом Монтгомери. Приятная внешность, гарвардский диплом и средства отчима делали Адама одним из самых завидных женихов Бостона. Естественно, Лидия сделала всё, чтобы поймать его на крючок.

Но теперь, вдали от цивилизации, «акции» Адама существенно упали в цене. Какой прок в деньгах, если ты живешь в глуши, где даже не на что их потратить? Поймав взгляд дочери, миссис Джексон торжественно кивнула ей, велев сделать необходимый шаг.

— Адам… — начала Лидия.

Адам рывком развернулся к своей нареченной.

Другая женщина долго бы колебалась, прежде чем разбить сердце мужчины. Но Лидии подобная щепетильность была неведома.

Она думала о бесконечном и тоскливом путешествии по железной дороге, на протяжении нескольких дней она видела одни только пастбища и холмы. Она думала о том, как эгоистично было со стороны Адама тащить ее в это болото. Она думала о том времени, которое было потрачено из-за помолвки, и обо всех потенциальных мужьях, которые утекли сквозь ее пальцы за эти месяцы. Она думала об Игане Мерсере, чье семейство было одним из самых старых и состоятельных в Бостоне. Если бы она была помолвлена с Иганом, она бы сейчас сидела на веранде его зимнего домика на Гавайях, а не смотрела в стеклянные глаза жареной рыбы.

К тому времени, когда Лидия наконец вышла из задумчивости, разрыв помолвки уже казался ей мягкой мерой по сравнению с тем наказанием, которому она хотела подвергнуть его на самом деле, а именно: ткнуть Адама лицом в ту жирную лужицу, которая растеклась по ее тарелке.

— Адам, — не терпящим возражений тоном заявила она, — мы должны кое-что обсудить.

Только Лидия собралась выложить новость, как взгляд Адама оторвался от нее и переместился к дверям. Жених выпрямился, расправил плечи, и все тело его заполыхало таким жаром, что Лидия почувствовала это даже через столик.

Повернув голову вслед за его взглядом, она увидела девушку, которая, словно корзину с грязным бельем, держала в охапке младенца.

— Господи, помилуй! — воскликнула миссис Джексон, прищурившись и разглядывая незнакомку. — Она что, босая? Или нет?

Босые ноги Анджелы были так грязны, что казалось, будто на ней мокасины. Но это еще что! На платье не хватало нескольких пуговиц, а волосы были настолько спутаны и всклокочены, что можно было подумать, будто из прически вот-вот вылетят летучие мыши.

Отведя тыльной стороной ладони со лба непослушную прядь, Анджела обвела комнату взглядом. Лидия невольно отметила, что головы всех мужчин тут же повернулись в ее сторону, как стрелки компасов — на север. Обнаружив среди посетителей Адама, Анджела направилась к нему. Его невесте показалось, что замарашка движется, как змея в траве. Волоски на затылке Лидии инстинктивно встали дыбом.

— Мамаша и малыш Уолласы чувствуют себя отлично, — объявила Анджела, пробравшись к столу. — А вот папаша чего-то слегка сбледнул с лица.

В Липерс-Форке чуть ли не с незапамятных времен повелось, что к новорожденному обязательно наведывалась одна из дамочек Белл. Роженица от волнения не смела дышать, а гостья склонялась над колыбелькой, клала руку ребенку на грудь и выносила свое суждение. Горожане испытали облегчение, когда эту миссию унаследовала Анджела, ибо прогнозы Шарлотты зачастую были неутешительны.

— А как ребенок кушает, хорошо? — поинтересовался Адам.

— Набросился на титьку, как кот на сметану, — сказала Анджела.

Кроме слов, между Адамом и девчонкой, казалось, проскочило что-то невидимое, какая-то искра, и Лидия с матерью, почувствовав это, переглянулись.

— Адам, — строго промолвила Лидия.

Адам устремил на Лидию отсутствующий взгляд и заморгал — похоже, он забыл не только о ее присутствии, но и о том, кто она вообще такая.

Перехватив младенца поудобнее, Анджела протянула руку для пожатия и произнесла:

— Анджела Белл, соседка доктора Монтгомери.

Адам в каждом своем письме к Лидии упоминал эту девицу, и не по одному разу.

— Лидия Джексон, — сказала Лидия, осторожно вложив тонкие пальчики в руку Анджелы, — будущая миссис Адам Монтгомери.

Когда Дот Уайетт подошла узнать, какой десерт закажут гости, то с удивлением обнаружила, что губ невесты доктора Монтгомери не коснулся ни единый кусочек пищи.

— Что-то не так? — спросила Дот, глядя на нетронутую тарелку Лидии.

— Я не ем пресноводную рыбу, — произнесла Лидия таким тоном, что все вокруг на миг прекратили жевать.

— Хм, — Дот выдернула тарелку у нее из-под носа, — не уверена, что воду в нашей речке можно назвать пресной, столько там всего понамешано. Сейчас узнаю, нет ли на кухне чего-нибудь другого.

Лидия улыбнулась.

Дот показалось, что вид у девушки слегка кислый, будто она страдает запорами.

Хозяйка заведения размашистым шагом проследовала на кухню, а остальные посетители живо уткнулись в свои тарелки.

— Ну что? — спросил повар Вилли, выглянув в окошко раздачи и вытирая руки о фартук.

— Такая замороженная, что положи ей в рот масло — оно не растает, — пробормотала Дот, опрокинув содержимое тарелки Лидии в мусорное ведро.

* * *

Свадьба Лидии и Адама была назначена на следующую Пасху, но, учитывая сложившиеся обстоятельства, миссис Джексон решила приблизить дату.

— В День благодарения?! — Адам едва не подавился и не забрызгал напитком гостиную. — Но до него осталось меньше двух месяцев!

— Каждая минута разлуки с вами причиняет Лидии неимоверные муки, — объяснила миссис Джексон за Лидию, будто переводчица.

Когда Адам провожал Лидию и ее мать на обратный поезд, все уже свыклись с мыслью, что через четыре недели он присоединится к ним в Бостоне.

— Думаешь, безопасно оставлять его здесь одного? — спросила Лидия, махая Адаму в окошко.

— Их всегда небезопасно оставлять одних, — сказала миссис Джексон, стаскивая перчатку.

— Может быть, тебе следовало остаться…

Миссис Джексон поглядела в окошко на Адама, покорно стоявшего на перроне.

— Что ты! Пуская порадуется напоследок, — промолвила мать и с улыбкой помахала будущему зятю. — Ничто так не привязывает мужчину к жене, как легкое чувство вины.