Хранитель времени - Митч Элбом

— Внутри вот этих? — спросил Виктор, показывая пальцем на огромные цилиндры из стекловолокна.

— Да, — ответил заведующий крионической лабораторией.

Его звали Джед.

Цилиндры были круглые и толстые, примерно двенадцать футов в высоту, цвета вчерашнего снега.

— И сколько людей помещается в каждом?

— Шесть.

— И они сейчас находятся там в замороженном виде?

— Да.

— А в каком… положении?

— Вверх ногами.

— Почему?

— Если что-то произойдет с верхушкой цилиндра, самая важная часть — голова — будет защищена.

Виктор сжал в руке трость, пытаясь скрыть замешательство. Его, привыкшего к элегантным фойе и офисам в пентхаусах, отпугнул сам вид этого места. Лаборатория располагалась в промзоне нью-йоркского рабочего пригорода, в одноэтажном кирпичном здании. Сбоку находилась погрузочная площадка.

Внутри все было столь же невыразительным: несколько помещений для персонала в передней части здания, лаборатория, где начинался процесс криоконсервации. Просторное хранилище, в котором цилиндры стояли бок о бок, напоминало крытое кладбище с линолеумными полами.

Виктор договорился о посещении на следующий же день после того, как получил отчеты. Он не спал всю ночь, отказавшись от снотворного и не обращая внимания на боль в животе и спине. Деламот дважды перечитал присланную информацию. Хотя эта область науки достаточно новая (первый человек был крионирован в 1972 году ), идеи, лежащие в ее основе, не лишены логики. Заморозьте умершего. Ждите, пока наука выйдет на новую ступень. Разморозьте тело. Верните его к жизни и вылечите.

Последнее, конечно же, представлялось самым сложным. С другой стороны, думал Виктор, стоит учесть хотя бы то, как далеко продвинулось человечество за время его жизни. Двое кузенов Деламота умерли в юности от брюшного тифа и коклюша. Сегодня они остались бы в живых. Многое изменилось.

«Но не надо ни к чему привязываться слишком сильно», — напомнил себе Виктор, имея в виду и общепризнанные достижения прогресса.

Рядом с цилиндрами стояла белая деревянная коробка, разделенная пронумерованными перегородками, а в ней — несколько цветочных букетов.

— Что это? — спросил Деламот.

— Клиентов навещают родственники, — объяснил Джед. — У каждого тела в цилиндре есть свой номер. Посетители сидят вот здесь.

Он показал на кушетку горчичного цвета, придвинутую к стене. Виктор представил Грейс, сидящую на этой гадкой штуке, и понял: он никогда не сможет рассказать ей о своей идее.

Деламот не питал ни малейшей надежды на то, что жена согласится на такой эксперимент. Она была усердной прихожанкой и полагала, что нельзя вмешиваться в Божий промысел. Спорить с ней было бы бессмысленно.