Когда ты рядом - Светлана Талан

Даша открыла дверцу со своей стороны и практически вывалилась из салона. Ее глазам открылась жуткая картина. Между их «жигуленком» и БМВ была зажата «тойота», которая почти успела уйти от удара, и ее перед был уже позади «жигулей», но приняла удар двух автомобилей со стороны пассажира. От сильного удара «хаммер» отлетел в сторону, перевернулся набок и лежал на дороге, как сбитая собака. Его колеса с крупным протектором по инерции продолжали вращаться. Вокруг собрались люди с рынка, желающие оказать помощь, но не знающие, что надо делать.

— Я медсестра, — пошатываясь, подошла к ним Даша. — Если хотите помочь, не мешайте и делайте то, что я скажу.

Толпа из перепуганных бабушек и двоих мужчин понимающе закивала головами.

— Для начала срочно вызовите «скорую» и ГАИ. Мобильник есть?

— Есть. Сейчас вызову, — торопливо ответил кто-то.

Даша знала, что сразу после аварии до приезда врачей очень важно оказать пострадавшим первую помощь. И не просто оказать ее, но и не навредить. Она уже не обращала внимания на свою боль, не замечала льющуюся кровь. Первым долгом она определила, что больше всего пострадали молодой парень из «хаммера» и двое пассажиров «тойоты». С помощью мужчин всех их удалось извлечь из поврежденных автомобилей и положить на землю. Самоотверженно и хладнокровно Даша оказывала помощь то одному, то другому, то третьему, не упуская из виду ничего.

Парень из «хаммера» был в таком состоянии, словно его пропустили через мясорубку. Надежды оставалось мало, но Даша делала все, что могла, чтобы спасти его.

У молодой худенькой женщины была травма грудной клетки. Пульс почти не прощупывался, но Даша надеялась, что «скорая» вот-вот приедет и ее спасут.

Мужа женщины, подозревая, что у него травма позвоночника, она приказала держать, не позволяя ему шевелиться. Его окровавленные губы в горячке шептали: «Вита, Вита!» — и он все время порывался встать и куда-то бежать.

— Потерпите немножко, — наклонилась над ним Даша. — Вам нельзя двигаться. Надо лежать тихо.

Сергей поднял отяжелевшие веки и прямо перед собой увидел шею с двумя родинками. «Но почему они так расположены?» — мелькнула мысль. Он поднял взгляд выше и увидел глаза. Они были не Виталины.

— Вита? — прошептал он, чувствуя, что в голове зашумело и перед глазами все расплылось, а потом лицо и родинки на шее и вовсе исчезли.

— С ней все будет хорошо, — было последним, что он услышал, прежде чем потерять сознание.

Попытки вытащить людей из других машин оказались напрасными.

— Вызывайте спасателей. Быстрее! — крикнула Даша и заглянула в машину со смятым передом.

Водитель и пассажир стонали, вжатые в сиденья покореженным металлом. У водителя был распанахан живот, и из него выливалась мутно-бурая жидкость. Даша при всем желании ничем не могла им помочь.

— Потерпите, уже скоро, — сказала она мужчинам и полезла в салон, чтобы взять аптечку. Вытряхнув ее содержимое прямо на сиденье, она не нашла ничего подходящего, кроме двух ампул анальгина. — И то хорошо, — обрадовалась она и ловко сделала пострадавшим уколы.

Даша начала искать что-нибудь, чтобы остановить кровь, и наткнулась на детские влажные салфетки, которым несказанно обрадовалась. И тут увидела детские подгузники… Но ребенка не было. Страшная догадка пришла ей в голову, и Дашу бросило в жар. Она заглянула в пустую детскую корзинку, потом под сиденья.

«Может, малыша не было в машине?» — мелькнула лихорадочная мысль.

— В машине был ребенок? — тронула Даша пассажира БМВ за плечо.

Он застонал, но ничего не ответил. Тогда она потрясла его и четко повторила вопрос, чтобы он дошел до сознания мужчины:

— С вами был ребенок?

Человек вскрикнул от боли, глаза его закатились, и он потерял сознание. Даша обежала машину и просунула голову в окно водителя.

— С вами был ребенок? — спросила она, подкладывая бесполезные салфетки между животом водителя и вдавившейся в него разбитой панелью.

У этого мужчины травма была серьезнее, чем у пассажира, но он оставался в сознании. Кровь стекала из его рта тоненькой струйкой, когда он пошевелил губами, пытаясь что-то сказать, но ничего не получилось.

— Миленький, ну скажи, — чуть не плача просила Даша. — Был ребенок или нет?

— Пацана… спасите, — еле слышно прошептал тот, не открывая глаза.

— Ребенок! — в панике закричала Даша. — Ищите ребенка! Где-то должен быть маленький ребенок!

Она металась между машинами, опускалась на колени, ползала, всматриваясь в искореженный металл. Но ребенка нигде не было! Совсем выбившись из сил, она подошла к Лешке, который сидел на земле возле разбитого «жигуленка». Лешка покачивался из стороны в сторону и тихо стонал от боли, схватившись двумя руками за ногу, из которой торчала сломанная кость.

— В одной машине был ребенок, — растерянно сказала Даша.

— Какой ребенок?! Ты видишь, что со мной? — возмутился Алексей. — Сделай же что-нибудь! Мне ужасно больно.

— Я ничем не могу тебе помочь. С минуты на минуту здесь будет «скорая». Но где же может быть ребенок?

— Он мог вылететь через окно, — стиснув зубы сказал Алексей.

— Он не мог убежать. Он совсем маленький, — вспомнив о подгузниках, задумчиво произнесла Даша. — Тогда где он?

— Его могло отбросить в сторону. Надо искать.

Даша пошла в ту сторону, где видела сидевшего на дороге ежика. Подойдя к обочине, она посмотрела вниз, в кювет. Там в густой траве лежал ребенок. Она бросилась туда, споткнулась, упала вниз лицом и оказалась рядом с младенцем. Ребенок был весь в крови. Он бессмысленно открывал и закрывал глазки и водил ими по сторонам. Его тельце билось в судорогах. Даша до последнего момента владела собой, оказывала помощь и успокаивала пострадавших, но теперь, схватив умирающего ребенка на руки, чуть было не поддалась панике. Как сумасшедшая она бежала с ребенком туда, к людям, толком не соображая, что делать. Но через несколько секунд уже точно знала: первым долгом надо спасать ребенка.

— Маленький, ну что же ты?! Давай дыши! Ну давай же, давай! Борись! Ты не имеешь права умереть, ты будешь жить! Будешь! — умоляла малыша Даша, пытаясь заставить маленькое сердце биться. Она видела, что жизнь уже начала покидать тельце, и прилагала все усилия и знания, чтобы душа малыша не покинула этот мир. Она говорила, а по ее лицу, смешиваясь с кровью, текли слезы.

— Деточка, что с ним? — наклонилась над ней старушка. — Он умер?

— Нет, он не имеет права умереть, — сказала Даша и в этот миг услышала долгожданное завывание сирены «скорой помощи».

Схватив ребенка на руки, она бросилась навстречу и увидела людей в белых халатах, бежавших к ней. Передав им ребенка, Даша почувствовала, что ее покидают последние силы.

«Я сделала все, что могла, — мелькнула у нее мысль. — И, похоже, все правильно».