Кантата - Николай Журавлев

– Остаточные явления, – ответил Эйтерн. – Продолжайте наблюдение. Докладывайте о всех изменениях.

Докладывать пришлось скоро.

– Это невероятно, – профессор был потрясён. Яркое красно-оранжевое ядро потемнело; его поверхность стала напоминать кисель.

– Как быстро происходит процесс? – спросил Эйтерн у оператора.

– За одиннадцать с половиной часов произошло резкое понижение температуры на несколько миллионов градусов, – ответил тот. – По нашим подсчётам, полностью поверхность охладится за 24 часа.

– Один день… – пробормотал профессор. – Это невозможно…

– Сэр, возле объекта наблюдаются сильные колебания пси-матрицы. Мы не можем точно измерить их по шкале, наши приборы просто выходят из строя.

– Продолжайте наблюдение, – ответил профессор, не сводя глаз с остывающей звезды.

Прогнозы оказались верными – твёрдая оболочка планеты была сформирована за один день. Но необычные явления на этом не закончились. Из тех данных, что мы смогли получить, стало ясно – на новой планете формируется атмосфера. На третий день профессор приказал отправить экспедицию. Поскольку возмущения в пси-матрице всё ещё были огромны, пришлось отправлять корабль на обычном двигателе, а не подпространственном. Потратив полтора дня, экспедиция вернулась с шокирующими результатами, привезя с собой не только пробы грунта и воздуха, но и насекомых. В моей голове это не укладывалось. По расчётам, должны были пройти миллионы лет эволюции, прежде чем на планете появится хотя бы одно живое существо. В нашем случае прошло четыре с половиной дня.

На пятый день меня вызвал к себе в каюту профессор Эйтерн.

– Присаживайтесь, Питер, – он указал на два стула, которые выезжали из пола по бокам стола. – Выпьете?

– Спасибо, я не пью, профессор, – ответил я.

– Похвально, – Эйтерн был задумчив. Мне показалось, что он растерян.

– Видите ли, я пригласил вас сюда, – продолжил профессор, – чтобы обсудить одну вещь. Я заинтересовался вашей докторской работой, в ней вы сделали несколько интересных выводов о свойстве пси-матрицы…

Я молчал. Профессор задумчиво поглядел в иллюминатор и сел напротив меня.

– Так вот, – продолжил он разговор. – Все свойства этой материи нам целиком неизвестны. Мы лишь прикоснулись к великой научной тайне. И сейчас нам открылось ещё одно её свойство – создавать жизнь.

Я по прежнему молчал, не понимая, к чему идёт разговор.

– По сути, – задумчиво произнёс профессор, – каждое существо способно к размножению. Даже робот может собрать себе подобного. Но для этого ему нужна материя, первоисточник. Создать жизнь из ничего никто не способен.

– Но «Источник» показал обратное, – я начинал догадываться.

– Да, – кивнул Эйтерн и посмотрел на меня. – Проект прошёл и удачно, и нет. Мы создали новую материю. Но теперь происходит то, что нам не только не понятно, но и не подвластно. Пси-матрица сама, без постороннего вмешательства, создаёт жизнь.

– Как такое возможно, профессор? – спросил я.

– Ускоренный процесс эволюции, – ответил он. – В несколько миллионов раз. Живое существо не может так быстро развиваться, но пси-матрица поддерживает процесс. Каким образом – не ясно. Из-за возмущения в её верхних слоях наши приборы не работают. Похоже, там происходят какие-то процессы, которые мы пока не в силах изучить.

Он замолчал. Потом встал, подошёл к иллюминатору и стал смотреть на звёзды.

– Но я пришёл ещё вот к каким выводам… – проговорил он и развернулся в мою сторону.

– Взгляните на данные, которые удалось добыть, – кивнул профессор на листки, лежащие на столе. Я взял их в руки и принялся читать.

– Но это невозможно! – воскликнул я, закончив чтение.

Профессор кивнул.

– Мне тоже это казалось невозможным, – он снова сел напротив меня. – Но исследования показывают обратно. Различные формы жизни. В том числе и приматы. Некоторые из них очень похожи на предгоминидов.

Я был ошарашен.

– Вы хотите сказать, – спросил я, – что завтра там появятся… люди?

Профессор задумался.

– Не знаю, – ответил он, – будут ли они похожи на нас, но то, что их разум, мышление не будут отличаться это нашего – вполне предполагаю.

Я сидел потрясённый. Профессор смотрел мне прямо в глаза.

– Есть ещё одна мысль, которая терзает меня, – проговорил он. – Питер, посчитайте, сколько времени прошло с запуска Кольца?

– Пять дней, – ответил я.

– На шестой появятся первые разумные существа. Люди, если вам угодно, – подсказал профессор.

Меня поразила страшная догадка.

– Бог создал мир за шесть дней! – вскрикнул я, вскакивая со стула.

Профессор улыбнулся. Я сел на стул, моё сердце бешено колотилось.

– Видите, к каким выводам мы пришли? – он по-прежнему улыбался. – Наука нашла, наконец, того самого Бога. Правда, есть одно «но». Пси-матрица находится в состоянии покоя. Её тревожат из ядра, из-за этого по ней проходят волны. Сейчас мы стали этаким «ядром», нарушив её стабильность настолько, что она начала функционировать.

– Это значит, – сообразил я, – что «пульт управления» пси-матрицей находится в ядре?

– Или само ядро наделено разумом, – сказал Эйтерн.

Я сидел, поражённый догадкой. Бог, в которого верили наши предки, не просто оказался реальностью, человек нашёл его! Это не просто прорыв, это революция в науке!

ЧП случилось на седьмой день. Как и предполагал профессор, на планете появились люди. Внешне они были похожи на нас, только их рост достигал двух с половиной метров. Пси-матрица вернулась в состояние покоя к середине шестого дня, и экспедиция отправилась сделать первые наблюдения. Результаты поразили всех: у людей на планете уже была развита речь, они сбивались в племена и строили себе дома, учились обрабатывать камень, добывать железо и руду.

Профессор Эйтерн писал научный отчёт о результатах эксперимента, как его по громкой связи срочно вызвали на наблюдательный пункт.

– Сэр, у нас проблемы, – докладывал ситуацию старший оператор. – Мы зафиксировали, что ядро пси-матрицы начало движение в нашу сторону.

– Как такое возможно? – спросил профессор.

– Мы не знаем, – ответил оператор. – Но оно движется с огромной скоростью. Нашего месторасположения оно достигнет менее чем за 24 часа.

Мы все понимали, чем это грозит. Энергия барьера ядра пси-матрицы плавила даже самый крепкий металл. Всё живое рядом с ним сгорало моментально.

Я посмотрел на часы.

– Восьмой день… – я бросился к Эйтерну. – Профессор, согласно преданию, на восьмой день Бог уничтожит мир!

Джозеф пристально посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на новую планету.

– Срочная эвакуация! – объявил он. – Оставляем станцию, спасаем людей! Соберите все отчёты, которые успеете! Живо!

Мы достигли Земли за два дня. Нас тут же вызвали в Совет. Выслушав наш доклад, верховный советник мрачно взглянул на Эйтерна:

– Как вы можете прокомментировать произошедшее?

– Я могу только добавить, – отвечал профессор, – что мы, похоже, создав возмущение в пси-матрице, заставили ядро двигаться. Если мои предположения верны и оно разумно, то, видимо, ему не понравились наши действия.

– И что вы предлагаете