Москва слезам не верит - Валентин Черных

– Я не хочу.

– А я хочу услышать о своем отце.

– Он не твой отец.

– Но ты же сама меня с ним познакомила.

– Это он хотел, чтобы я познакомила его с тобой.

– А ты что, не уверена, что он мой отец?

– Я уверена в противоположном.

– Ты не хочешь со мной разговаривать?

– Ты сегодня очень проницательна.

Обиженная Александра ушла в свою комнату. Утром Катерина не встала. Впереди было три дня праздников. Ей стало все безразлично. Она подумала, что надо позвонить парторгу и уточнить, нет ли проблем с рабочими на праздничную демонстрацию. Раньше те, кого выдвигали на демонстрацию, считали это честью для себя, а в последние годы рабочие отказывались идти, возникали конфликты. А, пусть разбираются сами, равнодушно подумала она и снова заснула.

Александра тоже спала, встала к полудню и обнаружила, что мать спит и завтрак не приготовлен. Она, помня вчерашний разговор, сказала весело и заботливо:

– Доброе утро, мамочка! Мы будем завтракать?

– Я не буду, – буркнула Катерина.

– А что бы поесть? Холодильник пуст. Нет даже яиц.

– Сходи купи, – ответила Катерина. – Извини, я хочу спать.

Сквозь сон Катерина слышала, как Александра раздраженно гремела посудой на кухне, потом сильнее, чем обычно, хлопнула дверь.

Катерина засыпала, просыпалась от телефонных звонков, ее поздравляли знакомые и подчиненные. Она благодарила, поздравляла в ответ и вешала трубку. Она ждала, что позвонит Гога, но он не звонил. Может быть, уехал за город? А если он никогда не позвонит? И она вдруг поняла, что у нее кончилась жизнь. Нет, она еще будет лет пятнадцать ездить на комбинат, потом уйдет на пенсию. Александра выйдет замуж и переедет к Никите. Катерина случайно услышала, как они обсуждали эту проблему. Никита считал, что Александра должна переехать к ним – они с матерью жили в трехкомнатной квартире. Александра предлагала совершить сложный обмен: разменять их квартиру и квартиру матери Никиты на одну двухкомнатную для них и по однокомнатной для матерей. Александра уже решала ее судьбу. А что? Ее жизнь прожита, и она доживет в однокомнатной.

Катерина встала вечером, открыла банку рыбных консервов, достала коньяк, налила половину стакана и выпила. От того, что она не ела целый день, опьянела мгновенно, снова легла и тут же уснула.

На следующий день было седьмое ноября. В десять часов она включила телевизор. Прозвучали кремлевские куранты. На экране возникла Красная площадь. На Мавзолей поднимались руководители партии и правительства. Брежнев стоял в центре. Его показали крупным планом. Неподвижное, застывшее лицо. Не жилец, подумала Катерина. Об этом она думала и в прошлом году, и в позапрошлом. А он все жил.

Она посмотрела парад. Прошли военные академии, училища, проехали ракетные установки, потом началась демонстрация. Несли портреты Брежнева, портреты членов Политбюро. Операторы показывали оживленные лица демонстрантов, в какой-то из колонн представителей трудящихся шли рабочие ее комбината.

Катерина прошла на кухню, вылила в стакан остатки коньяка, выпила, нашла плавленый сырок и стала медленно его жевать.

– Пить начала? – услышала она голос Александры.

– Почему начала? Я отмечаю праздник. Сейчас с утра сто миллионов мужиков в России перед завтраком для улучшения настроения пропустили по полстакана.

– Но ты же не мужик!

– Но я выполняю мужскую работу. Руковожу огромным комбинатом, таскаю картошку, выбиваю ковры, ремонтирую стиральную машину, вбиваю гвозди, сверлю дырки дрелью, зарабатываю на семью. Я веду мужской образ жизни и свободное, тем более праздничное, время имею право провести тоже по мужскому образу и подобию.

– Коньяк кончается, – предупредила Александра. – Побежишь за следующей бутылкой?

– Пока не побегу. Есть еще кубинский ром, портвейн и бутылка водки. На два дня праздников мне хватит.

Катерина налила в стакан апельсинового сока, положила несколько кубиков льда, залила ромом, положила в тарелку яблоки и отнесла все это к себе в комнату.

Некоторое время она смотрела телевизор. По первой программе пели и танцевали дети, по второй шел фильм из времен революции. Она выпила ромовый коктейль и уснула. На следующий день она допила ром.

– Остановись, – просила ее Александра, – тебе же завтра на работу.

– Я не пойду на работу, – заявила Катерина.

– Как не пойдешь? – поразилась Александра.

– Очень просто. Обычно после праздников у меня на работу не выходит человек по двести. Это уже норма.

На следующий день Катерина на работу не пошла.

– Может быть, вызвать врача? – предложила Александра.

– Зачем? Я здорова.

Когда Александра вернулась домой из института, Катерина спала. К еде она не притронулась. Водку и портвейн Александра, уходя, спрятала в стиральную машину.

Катерина слышала, что Александра звонит Людмиле. Потом она позвонила Антонине.

Они приехали после работы. Катерина проснулась и увидела Людмилу, Антонину и Николая, стоящих напротив нее. Катерина заплакала.

– Перестань, – грубовато потребовала Людмила. – Сама знаешь, Москва слезам не верит. Тут не плакать, а действовать надо.

– Как? – спросила Катерина.

– Попробуем разобраться, – заявил Николай. Он выпил после работы и поэтому был обстоятелен и рассудителен. – Ты его любишь, что ли?

– Люблю, – призналась Катерина.

– Это уже сложнее, – решил Николай. – Значит, выбросить и забыть не хочешь?

– Не могу.

– Он тебе предложение сделал? – спросила Антонина.

– Почти сделал.

– Почти не считается, – обрадовался Николай.

– Помолчи, – оборвала его Антонина. – Чему ты радуешься-то?

– Я не радуюсь, я пытаюсь разобраться, – обиделся Николай. – Значит, он не звонит и не приходит?

– Не звонит и не приходит.

– Так пойди ты, – предложил Николай. – Наступи на горло своей девичьей гордости.

– Мы не знаем, где он живет, – пояснила Александра.

– Нет проблем, – заявил Николай. – На это существует Мосгорсправка. Как его фамилия?

– Я не знаю его фамилии.

– Ну, мать, ты даешь! – воскликнула Людмила. – Даже фамилии не знаешь.

– Как будто ты всегда фамилию спрашивала! – возразила Катерина.

– Справедливое замечание, – согласилась Людмила. – Фамилию мы обычно узнаем в последний момент. Это все потому, что у нас не принято пользоваться визитными карточками. Там, на ихнем Западе, когда знакомятся, сразу визитную карточку вручают. А в ней все написано: и адрес, и телефон, и должность, и где работает, так что лапшу на уши не повесишь.