Срединная Англия - Джонатан Коу

Сентябрь 2018-го

— Ну что, — сказала Лоис, — нашла я тебе реку.

И впрямь нашла. Дом стоял на берегу реки Сорг, и пусть этот конкретный водный поток и не имел того же символического значения, как у возлюбленного Северна, и не будил в Бенджамине тех же воспоминаний, Сорг был по-своему обаятелен. Их домом вновь будет мельница. Сколько все себя помнили, именовали ее попросту «Le Vieux Moulin»^[121], она пристроилась в излучине реки недалеко от ее истока в Фонтен-де-Воклюз, и так уютно вода держала ее в своих объятиях, что, казалось, мельницу там посадили, а не возвели, чтобы росла она среди ив и магнолий, окружавших ее со всех сторон. Бенджамин и Лоис вступили в права владения в середине августа, и хотя дом был в приличном состоянии, последние три недели выдались занятыми и хлопотными: каждый день являлись рабочие и получали от новых хозяев задания на ломаном французском — задания часто приблизительные. После первой недели стало попроще: прибыли Грета и Лукас. Грета хорошо владела французским и согласилась взять на себя роль экономки. Лукас намеревался поискать работу по соседству, в Авиньоне, а пока был Бенджамину в помощь во многих технических делах, которые тому казались непосильными. Вместе с дочуркой Юстиной им предстояло поселиться в маленьком двухкомнатном домике на территории мельницы, всего в нескольких ярдах от основного здания.

В тот жаркий, душный вечер Лоис обнаружила брата у ржавой железной ограды, отделявшей их террасу от ленивой серо-зеленой реки. Бенджамин опирался на ограду с пивом в руке и производил полное впечатление праздности.

— У тебя передышка? — спросила она с легким оттенком раздражения. Стояла пятница. «Ле Вьё Мулен» должна была принять первых гостей в воскресенье вечером.

— Быстро пива выпить — и всё.

— Еще куча дел.

— Я знаю. Дай мне двадцать минут.

— На верхнем этаже ни в одной комнате по-прежнему нет электричества.

— Наверное, пробки. Разберусь.

— Я собираюсь закончить с заправкой кроватей.

— Окей. Не волнуйся. Я на двадцать минут всего.

Сестра удалилась, и Бенджамин присел за старый кованый стол — стол, который он тащил аж из Шропшира, стол, за многие годы ставший свидетелем стольких бесед родственников и друзей, стольких уединенных часов письма и раздумий. Оставить этот стол в Англии Бенджамин не мог бы. Отпил из стакана, тихо и удовлетворенно вздохнул. Вскинув лицо, ощутил полноту жара послеполуденного солнца. Чудесно. Такого в Средней Англии не перепадает. Бенджамин закрыл глаза и прислушался к реке — та мирно бежала себе мимо. Только успел он раствориться в этой нежной музыке, как его ушей достиг другой, менее баюкающий звук, он делался все громче и громче, — звук автомобиля, приближавшегося по длинной прохладной аллее, засаженной тополями. Вскоре машина вкатилась во двор, остановилась, и из прихожей донесся знакомый голос:

— Есть кто дома?

Софи. Быстро отыскала своего дядю на террасе, они расцеловались, она подошла к загородке, перегнулась через нее, глянула на реку и сказала:

— Ну здорово же?

— Я тебе все покажу через минутку. Выпей давай. Тебе жарко, я гляжу. Долго ехала от Марселя?

— Не ужасно. Часа полтора. В основном по трассе.

— Принесу тебе пива.