Финист – ясный сокол - Андрей Рубанов

О древней истории моего народа известно мало.

Точнее, известно достаточно – но я, к сожалению, плохо помню рассказы учителей.

Наука всегда давалась мне тяжело; я с раннего детства предпочитал игры и полёты над облаками.

Древняя история казалась нам, молодым и бесстрашным, скучной сказкой.

В моём народе дети непоседливы: летать они учатся раньше, чем ходить, а когда овладевают обоими навыками – удержать их уже невозможно.

В общем, из рассказов учителей я помню только главное.

В незапамятные времена, три тысячи лет назад, жили два учёных жреца.

Одного звали Ош, второго звали Хур. Мы называем их – Первожрецы.

Обстоятельства их судеб – неизвестны.

Скорее всего, они были отцом и сыном, учеником и учителем, но кто из двоих был отец и учитель, а кто сын и ученик, – люди не запомнили.

Известно, что один из двоих, Ош, был от рождения уродцем: слепым, безногим и горбатым.

Эти двое, слепой безногий Ош и его друг – сын (или может быть, отец) – Хур, открыли, что все люди, сколько их есть, питаются силой Солнца.

Солнце даёт силу растениям. Просу, ячменю, ржи. Ягодам и деревьям.

Растения питаются солнечным светом.

Животные питаются растениями – то есть, силой жёлтых небесных лучей, заключённой в листьях, стеблях и плодах.

А люди питаются и растениями, и мясом животных, – то есть, в конечном итоге, поглощают опосредованный солнечный свет.

Сила жёлтых жарких лучей заставляет зреть зерно и наполняет кровью сердца быков, лошадей и овец.

Чем бы ни питался человек – в основе его пищи пребывает сила света.

Этот простой закон сейчас кажется элементарным, очевидным. Учителя растолковывают его мальчикам и девочкам по достижении ими пятилетнего возраста.

Но три тысячи лет назад этот закон не был понят.

Первожрецы Ош и Хур много лет держали его в секрете.

Закон преобразования солнечной силы ничего не значил, поскольку из него нельзя было извлечь конкретной пользы.

И вот – после многих изнурительных усилий, опытов и вычислений – Первожрецы нашли способ использовать силу Солнца напрямую.

Они выяснили, как человек может обрести мощь солнечной энергии, не преломлённой в листьях растений и мясе животных.

Ош и Хур открыли: человек может стать чем-то бо́льшим, чем растением, или животным, или самим собой.

Конечно же, первые опыты Ош и Хур поставили на самих себе.

Итак, Первожрецы нашли способ изменить свойства человеческой кожи, научить её напитываться силой солнечного света, не преломлённой опосредованием.

Ош и Хур научились летать, подобно птицам.

Их кожа приобрела удивительный бронзовый оттенок. Раны на ней затягивались мгновенно.

И даже слепой, безногий и горбатый Ош летал, и ему не мешали ни слепота, ни горб.

Эти новые умения двух жрецов вызвали ненависть в народе.

Оша и Хура заподозрили в чёрном колдовстве, схватили и решили казнить.

Народ в те времена жил сыто и счастливо. Никто не хотел иметь больше, чем уже имел. Поля давали обильные урожаи, и стада животных исправно плодились. Люди не желали мечтать о великом могуществе, которое дарует прямой солнечный свет.

Все полагали, что жизнь и так хороша.

И когда Ош и Хур предложили людям перейти в иное, лучшее качество – люди отказались. От добра добра не ищут.

Палачи пытали обоих Первожрецов, вынуждая признаться в измене и ереси.

Обоим вырвали языки, а затем приговорили к умерщвлению.

Но Первожрецы уже были слишком сильны; в утро казни, когда их выволокли из подземелья, Ош и Хур, вроде бы обессиленные, обездвиженные, искалеченные, – поднялись в небо и исчезли, вызвав смуту и панику.

Особенно всех потряс слепой безногий Ош, взмывший в синие облака, как будто он имел и глаза, и руки, и крылья, и что-то ещё.

Потом они вернулись оба: но только затем, чтоб забрать своих родственников, сочувствующих, а также всех прочих, кто пожелал.

Общим числом набралось шестьдесят семей.

Их назвали – Ушедшие.

Все мы – нынешние бронзовокожие птицечеловеки, население Вертограда, небесного города, – есть потомки тех первых Ушедших, каждый из нас ведёт род от одной из тех первых шестидесяти семей.

За Первожрецами ушли совершенно разные люди, из разных каст: и члены княжеских фамилий, и другие жрецы, и воины, и простые скотоводы и землепашцы, и даже отверженные: воры, убийцы, а кроме того – музыканты, художники и сочинители песен.

Ош и Хур повели своих сторонников далеко на север, к подножию поперечных гор, разделяющих северную часть материка на две неравных половины.

Здесь, в отдалённой пустынной местности, в пологой чашеобразной долине, согретой и плодородной, Ош и Хур основали временный город, тайное убежище, где шестьдесят беглых семей могли бы скрыться от мира и подготовить себя к переходу в иное качество.

Новый город воздвигли посреди долины, на жерле древнего, заснувшего вулкана.

И назвали его – Аркаим, что значило: место сбывшейся мечты.

Город защитили стеной высотой в три человеческих роста, сложенной из брёвен, скреплённых глиной и снаружи обложенных саманными кирпичами.

Наш народ умел тогда строить и каменные стены, гораздо большей высоты, – но город Аркаим, повторяю, считался временным убежищем: он был нужен только в качестве укрытия от преследователей и ненавистников, и ещё для того, чтобы Ош и Хур могли закончить свои опыты и вычисления.

Имелась и третья причина: в уединённом месте Первожрецы намеревались вырастить новую породу людей, не имеющих никакой памяти о прежней жизни.

Аркаим – если взлететь и посмотреть сверху – имел форму правильного круга, с главным входом, обращённым на восток.

Тридцать пять вместительных жилищ образовывали первый – Внешний Круг, с общими стенами и выходами, обращёнными к центру города. Здесь жили мастеровые, слуги, а также воры и люди сомнительных занятий, вроде музыкантов и сказителей.

Да, повторюсь, среди тех первых наших дальних предков были и воры; Ош и Хур постарались взять представителей всех четырёх каст: царей, жрецов, воинов и простолюдинов, а кроме них – и людей, не принадлежащих к традиционным кастам: воров и людей искусства.

Правда, из княжеской семьи следом за Первожрецами отправились только двое подростков, так что первое время Ош и Хур, по рождению жрецы, исполняли также и обязанности князей, то есть вершили суды и руководили воинами, когда происходили стычки с местными племенами.

Но стены города были надёжны, рвы глубоки, и местные племена – отсталые варвары, воюющие каменными топорами, – не могли нанести Аркаиму никакого ущерба.