Любовь и голуби - Владимир Гуркин

Борис. Мать вашу… Много вы понимаете!

Павел. Их бы туда.

Баба Даша. А как же? Ум когда не пьяный, и ты увертистей, осторожней. Знаешь, где пригнуться, где проскочить поспособней.

Борис. С вашим умом осторожным с окопчика не вылезешь.

Дядя Толя. Штыком под зад – вылезешь.

Борис. Во-во.

Зина. Ладно! Разволновались, будто счас в атаку побегут, а мы выпить не даем.

Борис. Доиграем и пойдем… в атаку.

Павел. С бабами. (Бросает карту.) Оденем костюмчик.

Райка. А без костюмчика никак не можешь? Павел!

Зина. Порох быстро кончается.

Райка. Без костюмчика! Ха-ха!..

Все смеются.

Павел. Я про карты, чумные!

На крыльцо выходит тетя Саша.

Зина. Вот и играйте в свои карты. Мы не лезем к вам, и вы не лезьте.

Борис. Умыли тебя, Паша?

Тетя Саша. Конвой!

Дядя Толя. О-ой!

Тетя Саша. Ты у меня «Беломор» взял?

Дядя Толя. Я!

Тетя Саша (подходит к мужикам). Сунулась, нету. Дай-ка. (Берет у мужа папиросу. Закуривает.) Пойду с бабами посижу.

Дядя Толя. Посиди. (Бросает карту.) Теперь вам костюмчик.

Тетя Саша. Татьяна в лапту ушла играть.

Дядя Толя. Гляди, чтоб недолго. Ночью за хлебом бежать.

Тетя Саша (вернувшись на крыльцо). Какой праздник у вас, Рая?

Райка. Никакого.

Тетя Саша. Слышу, баян запел.

Райка. Валерка с Витькой загуляли.

Выходит Нина.

Баба Даша. Повоевали, теперь братаются.

Нина. Рая, ты почему коридор не моешь?

Райка. Вымою, вымою. Мужик мой загулял.

Нина. У тебя мужик загулял, а мы в грязи сиди?

Райка. Че ты мне мораль читаешь? Выскочила и читает.

Нина. Правильно. На первом этаже у людей чистота, а у нас как Мамай прошел.

Райка. Твой же Санька с пацаньем и свинячит. Бегают туда-сюда.

Нина. Палец в рот не клади… (Бабам.) Молодая, а наглости ковшом черпай. Это че ж с тобой дальше будет?

Райка. Обо мне не заботься, не хуже тебя – не как-нибудь деланные.

Нина. А пошла ты к черту.

Баба Даша. Вы еще подеритесь. Как Валерка с Витькой.

Тетя Саша. Рая, говорят тебе правильно, не задирайся. А ты, Нина, сядь. Вымоет, никуда не денется.

Нина. Ну правда, теть Саша!

Тетя Саша. Все, все. Рая, у тебя червячок не завелся? Нет?

Райка. Какой червячок?

Тетя Саша. Такой… Ты у нас не с секретом?

Райка. Ниче не пойму.

Зина. Беременная, что ли?

Райка (озорно). Есть маленько.

Баба Даша. А я гляжу, че-то в ней переменилось. А она вона че!

Нина (хлопает себя по бедрам). Не шутишь, Райк?

Райка. С вами пошутишь – все увидите: и полы грязные, и беременность.

Нина. Сказала бы, я бы и смолчала.

Тетя Саша. Сейчас ей на пользу. Сильно не надрывайся, но шевелись. Родишь легче.

Райка. Тю-у. Рожу, как пукну. Мать троих родила, и всех дома. Я ж копия ее.

Баба Даша. За хлебом сама не бегай. Пусть Валерка покупает.

Маша. Почему?

Баба Даша. Задавят. Женщину вон задавили. Тоже беременная была. Не выжила. В больницу привезли, и не выжила.

Зина. С Кузнечной которая?

Баба Даша. Ну дак да. Ее когда сдавили в магазине, замутило ее когда… она все к окну пробиралась. Так вместе с окном на улицу и вынесли. Ка-ак даванули, оба окна и вышибли. Кулями народ из окна повалился, а она под самым низом оказалась. Месяцев семь уж было.

Маша (покачивая головой). Тц-тц-тц-тц… Беда получилась…

Баба Даша. Табельщицей на комбинате работала. Детей двое.

Нина. Сиротами остались…

Баба Даша. Муж – десятник на шахте.

Маша. Я женщина, мне тяжело одному. Мущине один больше тяжело. Обвал на шахте была, думал: как без мой Алима буду. Умру думал.

Райка. Живешь же, не помираешь…

Нина. Хороший мужик был.

Маша. Хороший мущина моя Алима была, хороший.

Вдруг из-за забора раздается душераздирающий женский вопль. Его подхватывают женские и мужские голоса. Мужики, бросив карты, соскакивают с угольника, бабы сбегают с крыльца.

Нина. Господи, что это?

Во двор вбегают пацаны и Татьяна.

Санька (дрожащим от волнения голосом). Там мужики на топорах рубятся!

Зина. Кто? Не Витька?

Наиль. Не! Юсупов с Петраковым!

Все кинулись со двора, за ними детвора.

Дядя Толя. А вы куда?! Сидите здесь!

Борис (грозно). Кому сказано?!

Пацаны остаются во дворе, но когда взрослые скрываются, Генка с Санькой взбираются на забор. Наиль с Галией на шее остается около Татьяны.

Татьяна. Мальчишки, не ходите туда!

Наиль. Он его рубанул… Куба, кровища, как из водокачки!

Крики и шум драки. Сильный удар в забор, и, мигом соскочив, Генка с Санькой оказываются на крыльце.

Татьяна (схватив Саньку за руку). Саня, я боюсь! Почему они дерутся?! Почему?!

Санька. Пьяные…

Пауза.

Генка. Во дают!

Слышится шум машины, потом выстрелы. Генка и Санька кидаются к забору.

Татьяна (кричит). Вы что?! Вы что?! Уйдите!

Генка (с забора). Милиция!

Санька. Забирают! Все!

Татьяна. Не убили?!

Санька. Живые! Оба!

Мальчишки спрыгивают с забора, подходят к крыльцу.

Генка. Падла, еще бы маленько…

Татьяна. Ну да. Из-за чего они?

Генка. Татарин первый, кажись, топор схватил.

Наиль. Ты знаешь, чего он его схватил?

Генка. Гулянка у Юсуповых, дурак! Татары вообще самые злые.

Санька. Наиль тоже татарин. А дядя Алим че, злой был?

Генка. А че, добрый?

Наиль (посадив сестру на крыльцо). Отец злой, да?! (Бросается на Генку.)