Хризантема - Джоан Ито Барк

Осень 1966 года

Второе письмо от Кэнсё пришло уже в сентябре. В длинном конверте с синими и красными символами, с множеством разноцветных американских марок. Письмо было длинное, написанное ровным аккуратным почерком, полное великолепных описаний природы и сцен из жизни. «Я думал, что Калифорния должна быть похожа на остров Кюсю, — писал монах, — но здесь уже в августе трава на холмах выжжена солнцем до желтизны, а ветер иногда бывает таким же холодным, как на Хоккайдо».

Он писал о студентах, об американских монахах и их храме, о том, как долго привыкал к здешней пище и мучился с английским. Описание другого мира заканчивалось просьбой: «Пожалуйста, расскажите мне побольше о том, как ездили возвращать прах Кику-сан».

Мисако ответила очень подробно, вложив в конверт пакетик с морским песком, который подобрала во время той поездки. Однако следующее письмо от Кэнсё содержало еще больше вопросов, в том числе один главный: «Как вы думаете, что на самом деле случилось с девушкой?» Мисако задумалась. Как сделать, чтобы Кику стала для него реальностью?

Ночью она вдруг проснулась. Ответ пришел сам собой. Мисако села за стол, взяла бумагу и перо и стала писать.

«…Однажды, в давние-давние времена, когда правил великий император Мэйдзи, в бедной рыбацкой деревушке родилась девочка. Отец в тот момент рыбачил в море, но мать была только рада, что муж далеко. Он хотел сына, а получил всего-навсего дочь, и уже вторую, но это еще не самое страшное. У девочки, в остальном вполне нормальной и даже хорошенькой, было только одно ухо. Правая сторона головы у нее была гладкая, как яйцо. В деревне никто такого раньше не видывал, и все решили, что это дурной знак. Никто не стал бы винить молодую женщину, если бы она задушила младенца сразу после рождения. Повитуха и ее собственная мать советовали так и сделать, но женщина слишком любила свое несчастное дитя. Под их неодобрительными взглядами она поднесла ребенка к груди и стала кормить.

Соседи говорили, что свирепый муж ни за что не позволит оставить ребенка в живых, и женщина дрожала от страха, однако все равно не хотела расстаться с дочерью. В отчаянии она пошла за советом в храм. Древний и полуразрушенный, он стоял на берегу моря среди выветренных скал и искривленных ветром сосен. В храме жила старая монахиня. Никто не знал, откуда она пришла, но ее очень уважали, потому что она умела писать и даже рисовать картины.

В те времена старые люди, и не только бедные, а знатные и богатые тоже, часто оставляли все свое имущество, удалялись от мира и проводили дни в посте и молитве, ожидая смерти как освобождения от земных страданий. Такова была и та монахиня. Священник и его семья позволили ей жить в одной из комнат храма. Каждое утро она открывала ворота, а вечером закрывала, подметала храм, в который ветер постоянно наносил кучи песка, и читала сутры. У монахини были кисти и тушь, и днем она часто что-нибудь рисовала, а иногда бродила часами, собирая раковины и рыбьи кости на берегу моря или корни, травы и грибы в лесу. Из собранного она готовила еду и варила целебные отвары, которыми лечила людей.

Святая отшельница выслушала историю бедной женщины и покачала головой. Она не могла взять ребенка насовсем, но согласилась давать ей убежище в случае опасности. Так и повелось. Отец надолго уходил в море, а когда возвращался, то пил и начинал буянить. Заметив огоньки ярости в его глазах, мать хватала девочку и бежала к монахине. Очень скоро Кику уже сама знала, что делать. Она часто бывала в храме и даже училась у монахини рисовать, обнаружив немалые способности.

Шли годы, ребенок рос, и встал вопрос, как жить дальше. У женщины была сестра, которая вышла замуж за ремесленника и поселилась далеко за горами, в большом городе Сибата. Монахиня посоветовала отправить девочку туда, чтобы она могла найти себе пропитание и спастись от злого отца.

Благодаря монахине храм с годами приобрел известность. Туда стали приходить люди из дальних мест за целебными настойками и мазями. Однажды осенью, в тот год, когда Кику исполнилось одиннадцать, в храме остановилась группа паломников во главе с монахом, которые возвращались из святых мест домой. Когда монахиня узнала, что они идут в Сибату, то сразу побежала к матери Кику. С монахом она уже договорилась. Он обещал доставить девочку в Сибату и приютить у себя в храме, пока не найдутся родственники.