Семь мужчин одной женщины - Инесса Давыдова

Девушка смутилась, но кивнула головой в знак согласия и покорно вышла из квартиры следом за Агнес.

* * *

Через час они стояли перед старинным особняком. Агнес глубоко вздохнула и, набравшись храбрости, вошла в парадный подъезд. В роскошном холле с мраморными полами и колоннами их встретил дворецкий и спросил, к кому они пришли. Агнес протянула свою визитку и сказала, что ее ожидает месье Гастон Фернан. Дворецкий попросил их подождать. Коротко поговорив по телефону, он сопроводил их на лифте на пятый этаж.

В холле апартаментов их встретила служанка и пригласила пройти за ней. Проводив Агнес и Вассу через гостиную, она показала рукой в сторону веранды:

– Месье Гастон ожидает вас.

На веранде они увидели мужчину примерно сорока лет в белом костюме, который курил сигарету и задумчиво смотрел вдаль. Когда он повернулся, и Агнес увидела его лицо, то от неожиданности сначала вскрикнула, потом у нее закружилась голова, и, еле удерживаясь на ногах, она пошатнулась и чуть не упала. Мужчина и Васса подбежали к ней и, взяв под руки, подвели к креслу.

Агнес подумала, что время посмеялось над ней, потому что перед ней стояла точная копия ее первого мужа Анри Фернана. Когда Агнес отдышалась, он спросил:

– По телефону вы сказали, что пришли по семейному делу, хотелось бы уточнить, по какому именно?

– Видите ли, я хочу узнать как можно больше информации о вашем дедушке, Анри Фернане.

– А кто вы ему и какого рода информация вам нужна?

– Видите ли, мы были с ним очень хорошо знакомы, – начала Агнес, – можно даже сказать, мы были родственниками. Меня зовут Агнес Жувене, но он меня знал еще под девичьей фамилией Вилон.

– Вы Агнес Вилон?! – удивленно воскликнул Гастон.

Агнес скромно улыбнулась и кивнула головой. Гастон быстро заговорил:

– Дед столько рассказывал о вас. Вы же были его первой женой. Ваш портрет до сих пор висит над камином в его кабинете, и он до последнего не разрешал его снимать.

– А где он сейчас?

Гастон опустил голову и тихо сказал:

– Мы похоронили его месяц назад.

– Как похоронили? – переспросила Агнес растерянно. – Но в газетах не было информации о его смерти.

– Я понимаю ваши чувства, но мы не хотели афишировать личные дела семьи, дед оставил много долгов, вы понимаете, о чем я говорю?

– О да.

– Если бы все кредиторы сразу предъявили нам счета, то от семейных сбережений не осталось бы ни одного евро.

– Понятно, – растерянно произнесла Агнес и уставилась в одну точку.

Подумав немного, она спросила:

– Вы не могли бы мне рассказать хоть что-нибудь о его жизни?

– Я предлагаю сделать кое-что другое, подождите меня минуту.

Гастон прошел через гостиную и скрылся в кабинете, через пару минут он вернулся с коробкой в руке, протянул ее Агнес и сказал:

– Это он оставил для вас. В завещании было сказано, чтобы я нашел вас и передал лично в руки. Но сразу после похорон у меня было много неотложных дел. А когда я занялся вашими поисками, мне сказали, что вас нет в стране. И надо же, какое совпадение – вы сами пришли ко мне.

На веранду вышла служанка и сказала, что двое посетителей ожидают Гастона в гостиной.

– Прошу меня извинить, у меня сейчас будет деловая встреча, и я буду занят до вечера, но вы можете посетить кабинет Анри и осмотреть его вещи. Сатин вас проводит.

Служанка провела Агнес и Вассу в кабинет и демонстративно встала около двери, наблюдая за их действиями. Агнес это смутило, но она собралась с силами и прошлась по кабинету. Как и сказал Гастон, ее портрет висел над камином, на нем она была изображена молодой шатенкой с длинными волосами. Агнес подошла к столу и увидела огромное количество фотографий его семьи. На фото он был, по-видимому, с женой, детьми и родителями, но почему-то запечатлен был только в одном возрасте. У Агнес закрались некоторые сомнения, но она не подала виду. Оглянувшись еще раз на свой портрет, она быстро вышла из кабинета. Когда они шли по длинному коридору, служанка вполголоса сказала:

– Жаль старика Анри. Он умер в пансионе в полном одиночестве. Они давно его изолировали от семьи и от денег. Ходят слухи, что он умер не своей смертью, а от передозировки лекарств.

– Он умер не в этом доме? – спросила Агнес.

– Нет. В пансионе. В этом доме его не было больше двадцати лет.

Агнес от удивления встала как вкопанная, но служанка, бросив испуганный взгляд в сторону камеры наблюдения, подтолкнула их к выходу и с шумом закрыла за ними дверь. Агнес и Васса стояли в коридоре и в недоумении смотрели друг на друга.

– Что это было? – как бы сама у себя спросила Агнес и двинулась по направлению к лифту.

Пожав плечами, Васса последовала следом.

Когда они вышли на улицу, Агнес остановилась и начала тяжело дышать, она подняла голову вверх и закрыла глаза.

– Агнес, что с вами? – спросила девушка.

Медленно открыв глаза и восстановив дыхание, Агнес ответила:

– Когда мы уходим туда, – и она показала на небо, – мы не можем с собой взять ничего, кроме наших воспоминаний. А уж какими они будут, зависит только от нас.

– Вы вспомнили Анри?

– Да. Как я любила и ненавидела его одновременно, – сказала Агнес и тихо заплакала.

Девушка внимательно посмотрела на Агнес и поняла, что она сейчас не готова обсуждать подробности своей личной жизни, что боль из прошлого пронзила ее изнутри и не дает двигаться дальше.

– Разве мы не ради этого здесь? – осторожно спросила Васса. – Ведь вы хотели вспомнить и заново пережить те события, которые не отпускают вас многие годы.

Женщина подняла на нее заплаканные глаза и, промокнув их белоснежным шелковым платком, вгляделась в лицо девушки.

– Да, не отпускают многие годы, – повторила она слова Вассы.

Васса взяла ее под руку, и они пошли в сторону Люксембургского сада. Чем ближе они приближались к садово-парковому ансамблю, тем бодрее выглядела Агнес, и когда они вошли в сад с главного входа, она уже широко улыбалась. Какой-то пожилой мужчина, проходя мимо, бросил ей в руки розу, и она от неожиданности вскрикнула, но потом засмеялась и поблагодарила его. Настроение у нее окончательно поднялось, и она потянула девушку в сторону музыкального павильона, из которого разносилась по всему парку музыка. Под открытым небом музыканты давали настоящий концерт, многие парочки разных возрастов танцевали, дети, объединившись в группы, с визгом бегали вокруг, путаясь под ногами у танцующих. Заиграла новая мелодия и многие сидевшие за столиками стали громко подпевать, некоторые соскакивали и с преобразившимися лицами, восторженно размахивая руками, выкрикивали слова песни. Заметив недоумение на лице Вассы, Агнес произнесла: