Принцесса Ангина - Ролан Топор

— Вы пьяны в стельку. Старый пень, черствый сухарь, забулдыга!

Настал черед женщины. Она встала, с удивлением взглянула на Канцлера.

— Это что за девочка? Почему она так с тобой разговаривает? Будь она моей дочкой…

— Вы понимаете, к кому обращаетесь, недостойная женщина? — орала Ангина. — Да я бы вас к себе и половой тряпкой не взяла!

— Не перечь, Энида, — взмолился Канцлер. — Прощай.

— Позорно разрешать девчонке так скверно обращаться с человеком преклонного возраста! Впрочем, дело твое. Прощай.

На обратной дороге Канцлер старался себя выгородить.

— Я старик, но не пропойца.

— Вы пили пиво с красным вином, белое вино с анисовкой, коньяк с виски, самогон с ликером. И после этого вы не пропойца? Пьянчуга!

Ошеломленный Канцлер провел рукой по шишковатому лбу.

— Вы за мной следили? Да, я пил, чтобы забыть чудовищные пытки, которым они меня подвергли. Они втыкали мне в пиджак булавки, остригли ногти, вымыли меня и побрили. Но я не проговорился. Теперь вы меня простите?

— Обманщик! Мерзавец! Никогда!

— Ну хоть позвольте еще разочек поцеловать ваши ножки!

— Да я скорее сяду на диету! Между нами все кончено, Герцог, зарубите себе на носу.

Канцлер всхлипнул.

— Вы нашли кого-нибудь вместо меня, признайтесь? Моложе и умнее? Кого-нибудь, кто меня заменит, кто станет тем, кем я был когда-то, кто будет пить то, чего я уже напробовался, кто будет говорить то, что я уже говорил… Тогда уезжайте без меня! Я тут обоснуюсь, окопаюсь, корни пущу.

Джонатан взвалил Канцлера на спину, и они вернулись к грузовику. Ангина моментально уснула. Канцер, казалось, совсем отчаялся, и Джонатан попытался его утешить.

— Ничего страшного, Ангина добрая девочка, она все забудет.

Старик мрачно покачал головой.

— Вы ее не знаете. Она беспощадна. Это катастрофа, я не переживу, если она меня бросит. Если уж суждено ее потерять, тогда я лучше посплю. Она ужасна, поверьте. Представляете, она разбила нарочно несколько волшебных предметов, только чтобы мне насолить! А потом сказала, что я и виноват. Неправда, она сама набедокурила. Будто у меня своих забот нет, так она их мне добавляет! У меня было в три раза, да что я говорю, в десять, в сто раз больше вещей, но, несмотря на все мои усилия, их становилось все меньше и меньше, они портились и бились. Коза съела капусту, а волк съел козу. Катастрофа. Волка удавили галстуком невероятной красоты, а галстук порвался в волчьем капкане, и он-то как раз уцелел. Однако заверяю вас, я делаю, что могу. Это не разгильдяйство. Я заворачиваю чашки в папиросную бумагу, тщательно протираю пластинки нейлоновыми чулками, ничего не помогает. Хоть плачь. А врагам малышки это на руку. Ничтожества! Я — единственный ее союзник, между прочим! Допустим, сегодня вечером я вел себя не вполне достойно, но у каждого свои слабости, и даже у нее они имеются. Она не переносит алкоголь и мороженое. Тщетно пытается доказать, что это не так, но я ведь многое замечаю, когда приходится стирать простыни. Нет, честно, ну что плохого я сегодня сделал? Вы же там были и все видели! Ни за что отлупила герцога. Но такая уж у нее натура. Властная и злая. Весь мир должен лежать у ее ног. Даже собственный отец ее боялся, и дедушка, и бабушка. Ох, если бы она приходилась мне дочкой, я бы не позволил ей хлестать себя по щекам перед всем честным народом. Вы видели, она ударила меня в присутствии Эниды! Мы собирались пожениться, начать все сначала, как полагается, так нет, для нее это ровным счетом ничего не значит. Хотя в каком-то смысле я не жалею. В Эниде было что-то отталкивающее… Но тем не менее… она могла бы подойти к этому иначе. Бедняжка Принцесса!

— Вы ее очень любите?

— Как собственную мать.

— А кем был ее отец? Он давно умер?

— Он не умер, он переселился в мир иной, отправился к праотцам, безмятежно протянул ноги, лег костьми и сложил голову. Между прочим, ему можно позавидовать!

— Он действительно был королем?

— Наполовину. Он никогда не правил королевством, это скорее следовало бы назвать царством… Вы понимаете, что я хочу сказать…

— А вещи, которые вы возите с собой, они волшебные?

— Разумеется. Давайте посмотрим.

Он провел Джонатана в глубь грузовика мимо разных предметов мебели. Говорил он шепотом, чтобы не разбудить Ангину.

— Смотрите, видите эту коробочку? В ней волшебный порошок. С его помощью ваше белье станет белоснежным! А в этой бутылке — чудесный напиток. Если вы страдаете от жажды, он утолит ее в одну секунду благодаря магическим словам «кока-кола», начертанным на сосуде; а если вам пить не хочется, то вы его глотать не обязаны.

— А эти таблетки?

— Примите парочку, если у вас болит голова, быстро произнесите: «Турофен — и боль прошла!», и вам полегчает. Вы не представляете, какие несметные сокровища здесь хранятся. Тут, конечно, и подарки от фей, и дары, и наследства, и налоговые поступления, и святые мощи, и фамильные ценности — одним словом, Королевская Казна.

При каждом движении Канцлера в воздух поднималось облако пыли, сверкающей при свете лампочки. Позади зачехленной мебели в полумраке на маленькой кроватке, прижав подушку к груди, спала Ангина, накрытая лишь белой нательной майкой. На куче белья, сваленного на пол, белая мышка пыталась освободиться от носка, в котором запуталась головой.

— Смотрите, — продолжил Канцлер, — это «Банания» — один глоток, и вы зарядились энергией, а вот маленький крестик — он укрепляет веру в медсестрах и пациентах, и большой — он облегчает участь бедным и действует быстрее. Вот «Силит», который и накипь осилит, телевизор «Рубин» — даже от потухшего экрана невозможно оторваться. Вот «Ваниш» в аэрозольной упаковке — накрахмалит сразу все ловко. Правда замечательно? А… вот еще: новая эра — Winston is there! Держу пари, вам хотелось бы иметь гладкую кожу… тогда брейтесь «Жилетт». Вы любите искусство? Но, вероятно, у вас нет ни больших денег, ни помещения? Не беда, у вас есть карманы для карманных изданий книг по искусству! Попрощайтесь с тряпками: «Калгон» вымоет вашу посуду до блеска, на ней не останется разводов, и вам не придется ее вытирать. И это лишь ничтожная часть всей Казны. Еще есть опасная, как холодное оружие, бритва, которая завораживает хорошеньких женщин; чулки, снимающие усталость с ног деловых женщин, очки, делающие лицо уникальным, эластичный пояс от целлюлита и тысяча прочих чудесных вещей, таких как, например, эта сковорода с антипригарным покрытием. Тут целое состояние. Оно принадлежит Принцессе, которая, к сожалению, не понимает его ценности. Скорей бы добраться до ее дядюшки.

— Еще долго ехать?

— Взгляните сами.

Канцлер извлек из-под шкафа большую карту и развернул ее.