Поджигатели - Крис Клив

— Я считаю, что если бы у меня был ребенок, все было бы по-другому, — сказал он. — Я считаю, что мне с трудом пришлось бы убеждать себя, что мои восемьсот слов в неделю делают мир лучше. В прошлом месяце я написал статью о СПИДе в Африке. У меня нет знакомых среди больных СПИДом. Я никогда не был в Африке. Но моя статья получила награду. Так что ну его к черту. Нам хватит картошки?

— Придется постараться.

Я выложила котлеты рядом с картошкой, и мы ели в гостиной перед телевизором, поставив тарелки на колени. Матч начинался в три часа. Трибуны были уже битком набиты, и толпа оглушительно ревела, от этого мне всегда становилось не по себе.

— Я и забыл, как это вкусно, — сказал Джаспер Блэк.

— Все замороженное готовить очень просто.

Телевизор ревел. Игроки стали выходить на поле и разогреваться.

— Объясни-ка мне все это, — сказал Джаспер Блэк. — Расскажи, что происходит, что будет считаться хорошим результатом.

— В общем, наши в красном, «Челси» в синем, а хороший результат — это если мы разделаем их под орех, так чтобы им за всю их жалкую жизнь больше не захотелось ударить по мячу.

— Да ну, — сказал он. — Тебя правда это волнует?

Телевизор показывал, как команды выстраиваются перед началом матча. Я отнесла тарелки на кухню. Джаспер Блэк пошел за мной. Когда я подошла к раковине, я обернулась и посмотрела на него, он стоял там в своем шикарном прикиде, а я была вся на нервах.

— Слушай. Я не знаю, что происходит. Чего именно ты хочешь от меня, Джаспер Блэк?

— Вот видишь? — сказал он. — Вот ты снова говоришь напрямик. Расставляешь точки над «i». Это очень оригинально.

Я открыла горячую воду и брызнула каплю оригинально-зеленого «Фэри».

— Ну и? Я задала тебе вопрос. Чего ты от меня хочешь?

— Не знаю, — сказал он. — Я сам себя об этом спрашиваю все время с той ночи.

— Потому что, если тебе нужна новая подружка, это не ко мне. И если ты хочешь ребенка, то разбирайся с Петрой, да? У меня уже есть семья, и я их люблю. Я до конца жизни хочу только засыпать с ними каждую ночь и просыпаться с ними каждое утро.

— Знаю, — сказал Джаспер Блэк. — И ужасно не хочу тебе это портить.

— Не льсти себе. Я тебе не дам ничего испортить.

— Господи, — сказал Джаспер Блэк. — Какие вы разные с Петрой.

— Да уж, представляю себе. Разница примерно на сто тысяч в год, я думаю.

— Я не об этом, — сказал Джаспер Блэк. — Ты не впутываешься в эту бесконечную чепуху. Ты сильная.

— Сильная? Не смеши меня. Я вся комок нервов. Ты же видел, какая я.

— У тебя просто была тяжелая ночь, — сказал Джаспер Блэк. — Я хочу сказать, ты сильная, потому что знаешь, чего хочешь.

— Разве у тебя нет того, что ты хочешь? Шикарная работа в газете, «Астен-мартин». Для большинства людей, по-моему, этого было бы вполне достаточно.

— Я думал, что мне это нужно, — сказал Джаспер Блэк. — Но ты заставляешь меня думать, что я хочу чего-то другого. Простого. Рыбных котлет. Ты меня изводишь.

Тут мне стало смешно.

— Кажется, мне нравится тебя изводить, Джаспер Блэк.

У меня заколотилось сердце, Усама, я не могла поверить, что сказала это, я бы сделала что угодно, лишь бы взять свои слова обратно, но они уже были сказаны, верно? Я слышала, как внутри меня кричит голос: «Вот, опять ты начинаешь, паршивка». Твой муж полчаса как из дома, а ты опять.

Джаспер Блэк усмехнулся. Я сняла кроссовки и носки и передала ему. Он протянул руку и взял их, как лимон.

— Это тебя изводит?

— Мм, — сказал Джаспер Блэк.

Я сняла джинсы и футболку. И повесила их на руку Джаспера. Ту, в которой он держал мои кроссовки.

— А это? Это тебя изводит?

— Да, — сказал Джаспер Блэк. — А то. Я весь как на иголках.

— Ну и хорошо. Вот что бывает, когда связываешься с простонародьем.

Я показала ему язык и сняла лифчик. Здорово было смотреть, как расширяются его глаза. Это правда, что говорит «Сан». ИМ НУЖНО ТОЛЬКО ОДНО. Я протянула лифчик Джасперу Блэку, он поднял руку и взял его. Он держал его, подняв руку, и хмурился, как будто не знал, что ему делать с этой штукой. Точно так же ты стал бы держать требование из налогового управления, Усама. Сразу после того, как вынул его из конверта, и еще перед тем, как сунул за спинку дивана с кучей писем, где тебя молят о пощаде.

— Не знаю, что и сказать, — сказал Джаспер Блэк. — Это совсем не то, о чем я думал.

— Ага. Знаешь, ты пойми меня правильно, но если бы мы дожидались, пока ты поймешь, о чем ты думаешь, то просидели бы целый день, а потом было бы уже все равно, о чем ты думаешь, потому что мой муж вернулся бы домой и накостылял тебе по шее.

Джаспер Блэк сглотнул.

— Это точно, — сказал он.

— Да уж. Я стараюсь быть точной.

Я сняла трусы и засунула их в карман его рубашки. Я лыбилась, как идиотка. По телевизору в соседней комнате судья засвистел в свисток. Толпа взревела. Матч начинался. Я побежала в гостиную и легла на живот на диване, глядя в телевизор в чем мать родила.

Роберт Пайрз сделал длинную пробежку по левой стороне, и Джаспер Блэк положил на меня руку пониже спины. По мне пробежали мурашки. Пайрз сделал передачу Сеску Фабрегасу. Фабрегас провел мяч между двумя синими футболками. Джаспер Блэк провел пальцами у меня между ягодиц. Фабрегас стал оглядываться, ища поддержки. Я чуть приподнялась, и Фабрегас нашел Тьерри Анри. Джаспер Блэк нашел мой клитор, и Тьерри Анри ударил с полулета, и я ахнула. Удар Тьерри Анри вошел низко и плавно, как и Джаспер Блэк, и трибуны забесновались. Игроки «Челси» повели мяч назад к центральной линии, Джаспер Блэк водил пальцами во мне взад-вперед, толпа на восточной трибуне стала распевать «Один-ноль в пользу „Арсенала“». Я улыбалась, я была так счастлива. Мы выиграем Премьер-лигу, это ясно. Я знала, что мой муж и мой сын от души распевают на восточной трибуне. Они наверняка ужасно довольны. Я тоже была ужасно довольна.

Следующие десять минут ни у одной команды не было голевых ситуаций. Игра стала сумбурной. Я посмотрела на улицу сквозь тюлевые занавески. Джаспер Блэк был во мне, целиком во мне, так славно и приятно. Я смотрела на улицу, спокойную и тихую в солнечных лучах. Я вздохнула, все было идеально. Я прикрыла глаза. На улице трое мальчишек гоняли на велосипедах. Наворачивали медленные круги, и солнце блестело на велосипедных спицах. Симпатичная старушка шла из «Теско»[11]с магазинной тележкой. Она повернула, чтобы объехать собачье дерьмо. Стоял самый обычный день. Муж и сын были счастливы. Джаспер Блэк двигался во мне, и у меня внутри пробегали горячие мурашки, и я смотрела, как мальчишки наворачивают круги на велосипедах. Это был совершенно обычный день, совершенно обычный.