Секрет рисовальщика - Рольф Майзингер

— Подождите, — решил разобраться во всем поподробнее Галкин. — Значит, ваш отец уже однажды был при смерти?

— Да нет. Просто он стал нашептывать мне странные заклинания. Показывал и объяснял всякие корешки и травы.

— Хорошо, хорошо, — остановил ее майор. — Продолжайте рассказывать, что случилось дальше в тот день, когда вы приехали из города.

— Вот я и говорю, что Вареньку я к нему даже и на шаг не подпустила. Вы бы только слышали, как он ругаться начал. Я такого вообще не припомню, чтобы он на меня хоть когда-нибудь голос повысил, а здесь такая мать-перемать пошла, что нам пришлось срочно дверь в его комнату закрыть. А под вечер вообще что-то непонятное твориться стало. Будто вся нечистая сила к нам на огонек слетелась и такие пакости устраивать начала… Ну, в общем, и двери во всем доме хлопали, и свет гас, и вилки с ножами по комнатам летали.

— Классический полтергейст, — заключил Дятлов.

Но Галкин строго посмотрел на него, и тот замолк.

— А что было слышно из комнаты вашего отца?

— Поначалу немного. Стонал он громко. А часам к двенадцати и там чертовщина началась. И поросячье хрюканье оттуда доносилось, и бычье мычанье, и собачий лай. А потом Варя ко мне подходит и говорит, что мол, в голове голос деда слышит. И просит он ее, чтобы она к нему пришла. Что подарочек у него для Вари есть. И что, в конце концов, она обязана исполнить его последнее желание.

— Какое же это было желание, Варя? — моментом переключился на девушку майор.

— Воды он просил, — ответила та. — Хотел, чтобы я ему воды колодезной принесла.

— Ишь ты, хитрец какой, — вставила хозяйка дома, — она ему водицы, а он ее в ведьмицы.

— Что же дальше?

Варя ненадолго задумалась.

— А потом угрожать стал.

— Угрожать?

— Да. Говорил, что если ему не помогу, будет ко мне после смерти наведываться.

— Господи! — почти прокричала Полина Сергеевна. — Что же ты мне, Варюшка, этого раньше-то не сказала?

— Мама, да откуда же я могла знать, что так оно и будет?

Галкин со Стрижом переглянулись.

— Ну, вот мы и подошли к главному, — успокаивающим голосом произнес майор. — С этого места я попрошу вас рассказывать очень подробно. Не пропускать никаких мелочей. Итак, что произошло потом?

— Часа в два ночи голос деда в моей голове замолчал, — как ни в чем не бывало поведала Варя, — да и во всем доме сразу как-то тихо стало.

— Правильно, — перехватила эстафету ее мать, — все успокоилось. Прямо вот так сразу.

— А что же вы?

— Я потихоньку к двери в его комнату подошла и слушаю… А там все тихо.

— Вы стали заходить к нему?

— Ой, что вы! Я после всего, что там было, ни за какие коврижки бы туда не зашла. Да еще чтобы ночью? Ни-ни!

Мы ждали продолжения истории.

— Утром пошли в сельский совет, а потом к Сметаниным. Их сын — Сережа, сторожем на кладбище работает. Ну и за дополнительную плату с похоронами помогает. Он и еще несколько мужиков, вон и Николай тоже, — при этом она кивнула на безмолвно сидящего хозяина дома, — пошли к отцу в дом. Сережа нам и сообщил, что отец умер и уже окоченеть успел. А еще…

— А еще? — тут же подхватил Галкин.

— Сказал, что запах там плохой был. Словно покойник уже несколько суток там лежал. Да вон Николай подтвердить может.

Все взглянули на Николая.

— Что говорить, — смущаясь всеобщего внимания, пробурчал тот, — воняло там и вправду страшно. Будто из скотомогильника на живодерне.

— Так, — остановил их прения Галкин, — с этим мы выяснили. Что же было дальше?

Со слов Полины Сергеевны, похоронили колдуна уже на следующий день. Из-за смрада, стоящего в доме, поминок там проводить не стали. Да и без этого вряд ли кто-то пошел в дом умершего колдуна. Помогла опять же Катерина Васильевна. Она договорилась с председателем сельсовета, и на это мероприятие семье покойника выделили помещение в сельском клубе. Первую ночь Полина Сергеевна с дочерью провели спокойно. А на следующую случилось вот что. В тот день женщины разбирали вещи в шкафу, комоде, на полках и этажерках. Они и не заметили, как засиделись допоздна. Когда время перевалило за полночь, где-то перед домом громко завыла и тут же заскулила собака. Обе женщины как по команде вздрогнули. В эту самую минуту закрытая на крючок входная дверь распахнулась, и в дом вошел мертвый колдун…

Голос Полины Сергеевны задрожал так сильно, что она даже прекратила рассказ. В эти минуты на женщин было страшно смотреть. Они словно бы заново переживали кошмар той памятной ночи. Остальные сидели не двигаясь, чтобы ненароком не напугать их еще больше. Продолжать взялась Варя:

— Вы понимаете, мы в первые мгновения словно окаменели. А когда он стал к нам приближаться, кинулись в другую комнату. Там мама открыла окно, и мы выбрались на улицу. С тех пор мы здесь.

— Как он выглядел? — задал вопрос капитан Стриж.

— Будто и не умирал вовсе, — тут же ответила девушка, — вот только этот ужасный запах разложения…

— Я так понимаю, что в тот дом вы больше не заходили, — предположил Галкин.

Полина Сергеевна быстро замотала головой.

— Я там на следующий день снова была, — не глядя на мать, сказала Варя.

— Да как же это, Варюшка? Когда ты успела? — на глазах побледнела женщина.

— Когда в магазин ходила, мама. На обратном пути я туда зашла.

— И что же? — Майор весь подался вперед.

— А ничего. В доме было пусто. Только все ящики из комода были вынуты и на полу валялись.

— Хм, — задумчиво произнес Галкин, — Я надеюсь, что вы, Полина Сергеевна, и вы, Варя, понимаете, что мы здесь не для того, чтобы устраивать охоту на ведьм.

После всего услышанного я с трудом сдержал улыбку. Она была бы здесь совершенно не кстати. Однако игра слов понравилась мне.

— То есть, — продолжал майор, — мы не можем, да и не хотим обещать, что после нашего посещения здесь все станет на свои места. Наша задача заключается в том, чтобы изучить природу этого — не спорю — странного и чрезвычайно редкого явления. Но, повторяю, изгонять нечистую силу не входит в наши обязанности.

— Что же нам делать? — растеряно спросила женщина.

— Давайте так, Полина Сергеевна, мы сегодня отправимся на место… происшествия и посмотрим на все, так сказать, собственными глазами. А дальше… Короче, дальше будем думать.

Около одиннадцати вечера мы снова оказались на улице. Было тихо. А из черноты ночного неба одна за одной возникали редкие снежинки. Они не торопясь опускались к земле, тонким слоем покрывая обтянутую брезентом аппаратуру. Мне на плечо опустилась чья-то рука. Я обернулся и встретился глазами с майором Галкиным.