Трепетные птички - Лев Портной

— А зачем мне вас пугать? — равнодушно пожал плечами незнакомец. — Имя Этого вы и так никогда не вспоминаете. А впрочем, я могу изменить свой облик.

С этими словами он превратился в морскую свинку. Света завизжала. Грызун немедленно превратился в нашего нового знакомого. Но на этот раз он был одет в черный кожаный костюм, увешан цепями, а волосы его были зачесаны в петушиный гребень и выкрашены оранжевой краской.

— Ну, подруга, ты хотя бы крикнула «мама»! — расхохотался он, глядя на мою спутницу, а потом подмигнул мне: — А ты говоришь про Этого!

— Хорошо-хорошо, — отмахнулся я. — Чем лицедействовать понапрасну, скажи лучше, чьи это гады кишат в болоте?

— А вон их повелитель, — Люцифер протянул руку, и, посмотрев вслед за указующим перстом Врага, мы увидели в кустах на берегу сумасшедшего Гошу.

Он с перекошенным от страха лицом стоял над колодцем, из которого поднимался вверх столп синего света. Казалось, что мой сосед хотел, но не решался кинуться вниз. Неподалеку мы заметили еще один колодец с розовым свечением. Заподозрив неладное, я подбежал к Игорю Анатольевичу и заглянул внутрь отверстия. В то же мгновение неописуемый ужас сковал меня, а внизу через толщу голубого света я увидел свое тело, лежавшее на полу в моей новой комнате. Я понял, что колодец — это переход в тот мир, который мы недавно покинули, и неизвестно каким образом оказавшийся здесь дух сумасшедшего Гоши собирался завладеть моим телом, чтобы занять мое место в той жизни. Надо было надавать ему как следует по шее, чтоб не смел на пушечный выстрел подходить к частной собственности. Однако я был не в силах пошевелиться, столп синего света полностью парализовал меня. Видимо, то же самое происходило с Игорем Анатольевичем. Но ему все же удалось выйти из оцепенения, и он бросился вниз. Мысль о том, что он займет мою физическую оболочку, а я навсегда останусь в царстве Люцифера, словно током ударила меня. Я заорал истошным голосом — так было легче преодолеть парализующий страх — и, перегнувшись вниз, успел ухватить Игоря Анатольевича за ногу. Он заревел как зверь и задергался как припадочный, но я вцепился в него мертвой хваткой, изловчился и, зажав ступню сумасшедшего Гоши подмышкой, собрался применить болевой прием, которому обучился на политзанятиях по боевому самбо, но какая-то невидимая сила отбросила нас обоих от колодца. Двое не могли уместиться в одном теле, произошло естественное отторжение. Прав был О’Генри по поводу Боливара.

Мы отлетели в разные стороны. Мне удалось первым вскочить на ноги, и я сразу же занял позицию между Игорем Анатольевичем и столпом синего света, чтобы перекрыть психически больному соседу доступ к моему, физически здоровому, телу. Впрочем, он более не предпринимал агрессивных действий. Усевшись по-турецки, он посмотрел на меня с сожалением и досадой, вздохнул и сказал:

— Эх, как же вы, заблудшие души, глупо цепляетесь за свои бренные останки!

— А ты как думал! — заорал я, возмущенный соседской беспардонностью. — Еще не хватало, чтобы в моем обличье, в облике Александра Иосифовича Камицкого, разгуливал Игорь Анатольевич Воронков и доказывал всем, что он — Искандуров, к тому же пьяный. Долой беспредел в переселении душ! Долой духовный беспредел! Если б в мое материальное тело вселилось твое астральное, моя масса обнищала бы духом! Долой порнографию духа!

— Саша! — воскликнула подоспевшая Света. — Кончай свою проповедь! Это же язык! Нужно вывести его на чистую воду.

— Да-да, — согласился сумасшедший Гоша, — а то от этого болота дурно пахнет.

— Ты мне вальку не дурачь! — огрызнулась Света. — Рассказывай, что все это значит?!

— Разбежалась! — осклабился Игорь Анатольевич. — Все равно Леночка вас со свету сживет или в «кащенко» упрячет.

— Спрашиваю по-хорошему: будешь говорить? — грозно насупила брови девушка.

— Мне бы мое материальное начало, я б с тобой поговорил, — нахамил в ответ Воронков.

— Ах так, — усмехнулась Света. — Что ж, будет тебе материальное начало, — с этими словами она повернулась ко мне и скомандовала: — Саша, хватай его и тащи за мной!

Я понял, что у нее есть план, и подчинился приказу. Сумасшедший Гоша вскочил и хотел убежать, но я успел схватить его и, вывернув ему руку за спину, повел вслед за Светой к колодцу с розовым свечением.

— Собрался дать драпу по дрянному болоту, — журил я его по дороге, — в то время, как мы решили вывести тебя на чистую воду. Согласись же, что, чем давать драпу по гнилому болоту, лучше пуститься наутек по чистой воде с чистой совестью и чистыми помыслами?

— Да что ты так переживаешь за его совесть? — откликнулась девушка. — Она у него чересчур чистая. Видно, он ею никогда не пользовался.

— Отпустите меня! Что вы хотите сделать?! — упирался сумасшедший Гоша.

— А ну-ка давай его сюда! — распорядилась Света. — Подвесим его над этим колодцем и посмотрим, как он тогда запоет!

Мы заглянули вниз и увидели тело девушки, лежавшее на моей кровати. Нам стало жутко. Но я вновь собрался с силами и спустил сумасшедшего Гошу вниз головой в колодец.

— Держи его крепко за ноги, — руководила Света, — и по моей команде отпустишь.

— Да вы, что, спятили?! — верещал Воронков. — Я не хочу оказаться в теле женщины легкого поведения!

— Но ты же хотел материального начала? Так на, получай, — возразила Света. — Кстати, Вася Дрозд недавно откинулся, примешь участие в субботнике по этому поводу.

— Бери пример с молодого поколения! — отозвался я. — Видишь, девушка жертвует тебе свое тело.

— Да я по пять раз в день его таким вот жертвовала!

— Хорошо потрудись на субботнике, — наставлял я Воронкова, — за себя и за ту девушку, которая ушла на…

— А-а-а! — вопил сумасшедший Гоша. — Не бросайте меня, я вам все расскажу!

В ответ я сделал вид, что у меня не хватает сил удерживать его.

— Ой, он выскальзывает! — воскликнул я.

— Спасите меня-а-а-а! — заорал что было сил Воронков.

Я вытащил его наружу. Он опустился на землю и с облегчением вздохнул. Мы с девушкой разместились рядом.

— Ну! — прикрикнула на него Света.

— Хорошо-хорошо, я все объясню, — залепетал сумасшедший Гоша. — Видите ли, моя жена — психиатр, а я физик. И вот на стыке двух областей науки…

— Появился Витя-трубач и завел себе ежика, — перебила Воронкова девушка. — Это мы знаем, а дальше что?

— Да нет, я не про то, Не перебивайте, пожалуйста, — попросил сумасшедший Гоша.

В поддержку его просьбе быть повежливее я выразительно посмотрел на Свету.

— Ладно, молчу, — произнесла девушка, изобразив руками «хенде хох».

— Так вот, — продолжил Воронков, — мы с Леночкой создали анимаутер…

— Чего?! — воскликнули мы со Светой хором, вытаращив глаза на сумасшедшего Гошу.