Свадьбы не будет. Ну и не надо! - Ирина Меркина

– А где Беата? Ее еще нет?

Удивительное имя впорхнуло в приоткрытую дверь и заметалось, как бабочка, среди шкафов и бумаг, прогоняя мысли о работе.

– Беата! Кто-нибудь ее видел? Бе-ата-а...

Имя – как восхождение в гору, его не произнесешь в один присест, не глотнув воздуха на подъеме. Птица, ветер, солнечный луч, отравленная стрела в ярком оперении. Попадет такая стрела в сердце – и все, пропал главный редактор, сложил свою жизнь на алтаре любви среди других неизвестных героев.

А фамилия жесткая, мужская, несклоняемая – Новак. Если кокетливое имя ввело вас в заблуждение, то фамилия все расставит по местам. Беата Новак – смелый, бескомпромиссный журналист. В дамском журнале, среди розовых соплей, ей совершенно нечего делать. Но так получилось, что редакцию смелой бескомпромиссной газеты разогнали, и Беата с ее острыми репортажами и отточенным стилем осталась не у дел.

Дамский журнал принял ее с распростертыми объятиями, потому что Беата Новак – это не просто имя, бабочка, птица, глоток воздуха перед вершиной. Это Имя с большой буквы, это бренд, еще со времен ее программы на телевидении. Но ей самой тут скучно, да и от нее, честно говоря, толку немного. Об этом еще никто не сказал вслух, но скоро скажет. Скоро главному редактору придется придумывать объяснения: зачем нужна в редакции Беата Новак...

Да затем, что, когда она появляется, воздух начинает искриться, как в детстве под Новый год! Сейчас ее нет, это и так ясно, без криков в коридоре. Можно расслабиться, не боясь выдать себя под ее прищуренным взглядом. Можно шепотом, на вздохе, повторять ее имя. Можно даже сосредоточиться и подумать, какое бы интересное задание ей дать, чтобы она не строила насмешливо-обиженные рожицы, читая письма тоскующих карьеристок, не мечтала о «настоящем деле».

– Гарик, ты у себя?

Игорь Мельник дежурно вздрогнул от голоса из селектора. Они с Галей с самого начала оборудовали себе прямую связь. Подумали, что ни к чему генеральному директору связываться с главным редактором через секретаршу, раз они и так связаны крепче некуда, еще немного – и это будут узы Гименея.

Он и Галя решительно собирались пожениться, все было хорошо и правильно, пока в его жизнь не впорхнула на своих радужных крыльях Беата.

Игорь не знал, что делать. С Галей все было давно устроено; они не жили вместе лишь из-за того, что пока не решили, кто к кому переедет. Галя – само совершенство. Красивая женщина, нежная любовница, умный собеседник и так далее – комсомолка-спортсменка-студентка. Куда теперь от всего этого деваться, он не знал.

На помощь неожиданно пришла мама. Она решила, что, раз Игорек устроил свою судьбу, она может с чистой совестью устраивать свою. Тут их с Галей планы, которые неуклонно катились к свадьбе, забуксовали на полном ходу, и Игорь получил тайм-аут.

– Я у себя, дорогая, – ответил он в селектор и поправил галстук. Конечно, она придет говорить о делах журнала, а не о свадьбе. Дела – прежде всего.

Вчера вечером Галя говорила о делах так долго и подробно, что он едва не задремал и очнулся от знакомого имени, как от вспышки в лицо.

– Пусть нам поможет Беата Новак, – с энтузиазмом произнесла генеральный директор.

Главный редактор, пряча глаза, потер переносицу.

– Как она нам поможет? – промямлил он.

– Надо выжимать из нее по максимуму.

– ???

– Давай поговорим подробнее завтра. У меня будет больше материала.

Наверное, Беата Новак и сама была бы не против, чтобы из нее выжимали по максимуму. При всей своей избалованности работать она умела и любила. И за недолгое время службы в «Ажуре» – именно так называлось издание, которое Игорь с Галей дружно влекли вперед, как пара гнедых, – уже взяла несколько искрометных интервью.

Эти интервью и стали тем самым материалом, о котором Галя собиралась говорить завтра, то есть уже сегодня, в начале рабочего дня, пока серый небосклон офиса не озарился лучами Беатиной улыбки.

Галя тоже умела озарять все вокруг, но в своем формате. Если Беата в жизни Игоря была своенравным солнцем, всходящим и заходящим по своему расписанию, то Галя напоминала ровно горящую лампу дневного света. Рядом с ней не оставалось никаких темных уголков, все было ясно и отчетливо.

Войдя, она улыбнулась ярким ртом и подставила душистую щеку под дежурный утренний поцелуй. От нее чуть-чуть, почти незаметно пахло хлоркой, вернее, тем заменяющим хлорку составом, который делает воду в дорогих бассейнах стерильной и пронзительно-голубой. Галя вставала в полседьмого, проводила час в фитнес-клубе и ровно в девять появлялась в офисе свежая, подтянутая, неизменно спокойная, готовая решить любую проблему.

Сейчас проблемой была Беата Новак, которую Игорь на их головы взял в журнал. Зачем, с какой стати? Не устоял против откровенного, профессионального кокетства? Галя старалась трезво смотреть на вещи. Ну допустим, это правда – что дальше? Уговорить любимого уволить сотрудницу, от которой больше вреда, чем пользы? Пройдет немного времени – и появится другая Беата, мужика не посадишь на короткий поводок, а Гале надо учиться с этим жить. Не прятаться от соперниц, а побеждать их в открытом бою.

– Куракин поднял кипеж, – сказала Галя, выравнивая бумаги на столе Игоря. Она во всем любила порядок.

Игорь поднял брови. Шоумен Василий Куракин, в близких кругах известный как Кирякин, был одним из самых модных тусовщиков этого сезона. Журналисты толпились в его офисе, как придворные, ожидающие пробуждения короля. Но Беата встретилась с ним без очереди, воспользовавшись прежними газетными связями. Встретилась и написала одно из своих блестящих интервью, в котором Куракин был весь как на ладони – наглый, необразованный, испорченный ранней славой мальчишка. Придраться было невозможно: Беата не добавила ни слова к тексту, прилежно записанному на диктофон. Просто она умела задавать вопросы.

– А чем он недоволен? – спросил Игорь, пододвигая к себе свежий номер журнала. – Это не его слова?

– Слова, разумеется, его. Но имидж в целом...

– А имидж чей? – усмехнулся Игорь.

На второй странице обложки Куракин самодовольно улыбался, свесив ноги с капота своего оранжевого кабриолета. Вот он, имидж, куда уж дальше. Между прочим, фотографии предоставила пресс-служба суперзвезды, так что к журналу никаких претензий быть не может. Да и вообще – какие претензии?

– Все правильно, Гарик, я полностью с тобой согласна. Куракин – мыльный пузырь. Но и Беата не права...

– Беата не права?

Господи, прости этой женщине, ибо не ведает...

– Возможно, это не ее вина, а наша. Мы используем ее не по назначению. Она не может писать иначе. Но мы ведь не «Гордая газета» и не радио «Столичный звон». Наш читатель хочет любоваться своими героями, завидовать им, обклеивать стены их портретами. Это концепция глянцевых изданий, не мне тебе объяснять, Гарик. Разоблачать духовное убожество кумиров – совершенно не наша задача.