Трисс Воительница - Брайан Джейкс

Командор держал в лапах двух беспомощных, не подающих признаков жизни беглецов. — Ну ты и даешь, речной пес, — бросив на него укоризненный взгляд, произнес Лог-а-Лог. — Накинулся на несчастных малышей, как старый пират. Неудивительно, что бедняги напугались до полусмерти.

Очевидно, Командор воспринял его замечание слишком близко к сердцу, потому что выражение его морды являло собой неописуемый ужас, при виде которого вождь землероек расплылся в улыбке.

—Ну-ну, будет тебе, старина, — похлопал он предводителя выдр по плечу. — Да живы твои сорванцы. Живы и невредимы. Пойдем скорей отнесем их Мемм Флэкери и старушке Мэлбан.

—Не знаю, как насчет невредимы, — заботливо накрывая малышей своим плащом, заметил Командор, — но ты лучше Мемм и Мэлбан ничего не говори. Не то они щетку для швабры из меня сделают.

Гердл Спринк и старик Крикулус несли ночную вахту на северо-восточной стене крепости. Подняв высоко фонари, они вглядывались в ночную мглу.

Первым услышал голос Командора еж-винодел.

—Эй, вы, в аббатстве! Есть кто живой? Отворяйте ворота. Мы вернулись!

Крикулус помахал ему фонарем, а Гердл крикнул:

—Эй, Командор, дружище. Иди сюда. К северо-восточным воротам.

Винодел со сторожем поспешно спустились вниз по лестнице и отворили небольшую калитку, находившуюся посреди крепостной стены.

—Входи, Командор. О, да с тобой еще ребята из Гуосима! Приветствуем вас в нашем аббатстве. Милости просим. Негоже в такую погоду добрым зверям мокнуть под дождем. Так, так, значит, нашли все-таки малышей. Ну что тут сказать. Молодцы, ребята.

Одеяла были расстелены неподалеку от очага. Аббат Эподемус внимательно наблюдал за тем, как Мэлбан Гримп нежно и старательно обрабатывает ссадины и ушибы беглецов. Командор, потирая лапы, грелся у открытого огня.

—Гру обнаружил их в лесу на северо-востоке. Странно, что они так далеко забрели.

Мемм Флэкери дала диббанам нюхнуть из бутылочки с камфарой, и те, закашляв, сразу начали приходить в себя.

—А меня это ничуть не удивляет, — не отводя от них взгляда, заговорила зайчиха-няня. — Нелегкая может занести диббанов черт знает куда. Тем более этих двух бесенков. А что это у тебя в лапе, старина Гру?

—Эта вещица выпала из лапы кротенка, когда Командор его схва… когда он их поднял. Тяжелая, я бы сказал, штуковина.

Лог-а-Лог передал блестящий предмет аббату, и тот стал его тщательно разглядывать. Это оказалась толстая, гладкая на ощупь продолговатая табличка из ярко-желтого металла. На каждом ее изгибе мерцал черный камень, а посреди были выбиты какие-то подозрительные знаки.

Добрый отец настоятель передал табличку Крикулусу:

—А ну-ка взгляни ты, старина. Что-то никак не могу взять в толк, где тут начало, а где — конец.

Старый сторож-землеройка, покачав головой, сказал:

—Хм, судя по всему, этот браслет носил какой-то зверь на толстой части лапы. Очень искусной работы вещица. Сделана из чистейшего золота. Видишь эти два камня? Это черный янтарь, весьма редкий самоцвет. Что же касается надписи, то в этом деле я совсем не силен.

Не имею ни малейшего понятия, что бы это могло значить.

Биккл и Меховичок, приходя в сознание, бросали на окружающих робкие взгляды.

—Мы заблудились, урр, зурр.

Поначалу Биккл отчаянно кивала, поддакивая кротенку, а потом решила перейти в наступление.

—Вы сами во всем виноваты. Закрыли перед нами ворота. Мы стучались, стучались, а нам никто их не отворил. Вот мы и пошли гулять в лес.

—Ишь что выдумала, негодница! — проворчала зайчиха-няня. — Закрыли перед ними ворота! Ну и ну!

Кротоначальник Уррм принес беглецам немного черничного пудинга и земляничного напитка, и те, обняв его на радостях, принялись уплетать еду с такой алчностью, будто их сто лет не кормили.