Одуванчик на ветру - Виктор Батюков

Галя отрицательно замотала головой и попыталась выдернуть руку.

— Не дрейфь, дуреха! — рассмеялась Таня. — Это хоть не королевский бал, но здесь тоже против твоей воли в женщину тебя превращать никто не будет. Люстра, отведи нашу Золушку к бару и дай ей что-нибудь горло прополоснуть. А я скоро приду.

— Почему «люстра»? — спросила Галя, усаживаясь на высокий табурет у барной стойки, музыка здесь звучала не так громко.

— Света — свет — светильник — люстра, логично? — ответила девушка. — Ты что будешь?

Галя засмущалась. Ей очень хотелось пить, но сказать об этом она стеснялась.

— Что ты краснеешь, как девочка перед «Плейбоем». Я же не спрашиваю, какого цвета презерватив предпочитаешь. Я говорю, что пить будешь?

— Сок, — еще гуще покраснев, сказала Галя.

— Стакан апельсинового и джин-тоника, — заказала напитки Света и снова повернулась к девушке. — Чем после школы заниматься станешь?

— Даже не знаю, — вздохнула Золушка, пробуя сок через соломинку. — Мама говорит, чтобы в институт поступала, но ведь все кругом платное. А на одну ее пенсию боюсь, не вытянем. Может, устроюсь куда работать, а там на заочно пойду, не знаю.

— Правильно, в начале нужно деньжат подкопить, а потом уж в «бурсу» намыливаться. Мы с «балериной» тоже так думаем.

— Беда только, что не везде после школы берут, — высказала свое опасение Галя. — Вот вы куда пойдете работать?

— Мы-то? Есть тут одно местечко, — уклончиво ответила Света и нервно оглянулась.

— Я гляжу, вы уже тут освоились? — вынырнула из темноты Таня. — Вот, знакомься, это Стас.

Рядом с девушкой стоял высокий, хорошо одетый блондин. Галя взглянула на него и обмерла. Такое красивое лицо она встречала только на обложке журналов.

— Стас, — представился парень и улыбнулся белоснежной улыбкой.

— Галя, — прошептала девушка, не в силах оторвать взгляд от его голубых глаз.

— Наша Золушка, — смеясь, сказала Таня и подтолкнула Стаса. — Мы ее перехватили, когда она пыталась с бала слинять.

— Надеюсь, туфельки при вас и никакой принц не гонится сейчас вслед за вами? — спросил парень нежным, обворожительным голосом.

У Гали ком подкатил к горлу, и когда он присел рядом и взял ее за руку, то сердце пойманной птицей забилось где-то так высоко, что если бы не этот ком, то, наверное, высочило бы наружу.

— А то если он здесь появится, мне придется вызвать его на дуэль, — продолжал Стас, не отрывая взгляда от девичьих глаз.

— И вы будете сражаться на шпагах? — прошептала Галя.

— Нет, мы будем сражаться стрелами Амура. Только они достойные оружие в борьбе за обладание вами сердцем. Позвольте пригласить вас на танец?

Как только они встали, грохот прекратился, и полилась дивная тихая музыка. Все расступились, и парень вывел ее в центр зала. Они танцевали, парили в волшебном вальсе, не видя и не слыша ничего. Пред девушкой было лишь бездонное голубое море его глаз и нежное тепло его рук. В голове все смешалось, волнение и робость куда-то улетучились, остались лишь ощущение большого счастья. Счастья от мысли, что наконец она встретила того человека, которого ждала все эти годы, начиная с раннего детства. И вот он кружит ее в восхитительном танце, держит в своих объятиях. А в глазах столько нежности и тепла, как в ласковом южном море, а, может быть, и больше. Но танец закончился, и они снова направились к стойке бара. Стас взял бока.

— Я хочу выпить за сегодняшний вечер. Он подарил нам вас. И хочу сказать больше, именно с ним пришло понимание смысла моей жизни. Все, что я делал: ел, пил, дышал, страдал — все это было лишь подготовкой к великому моменту — встрече с Вами! Так пусть этот праздник не растворится в черном урагане разлуки, а будет сиять всегда, как солнце на небосводе. Вы — моя королева!

Галя опустила глаза и сделала небольшой глоток сока.

— Ваше величество, вам не понравился мой тост? — изумленно воскликнул Стас.

— Нет, отчего же, тост замечательный, — краснея от неловкости и такого внимания понравившегося ей парня, призналась девушка.

— В таком случае, выпейте ваш бокал до дна в честь нашего знакомства.

Галя в два глотка выпила весь сок, поставила пустой стакан на стойку и улыбнулась.

— Вы подарили мне улыбку? Об этом я даже не мог и мечтать! — воскликнул парень, вскочив с табурета.

— Мне здесь становится тесно! На волю! Моему чувству не хватает места в этой лачуге! Отведите меня скорее туда, где ветер шепчет листве о любви, туда, где птицы подхватят слова моей серенады, где месяц осыплет вас жемчугом звезд! Проведите же меня, прошу вас!

Стас нежно взял ее за руку, и в глазах было столько мольбы и нежности, что Галя покорно поднялась и пошла с ним к выходу. Уже подходя к двери, она почувствовала легкое головокружение, но не придала этому значения. На улице девушке становилось все хуже и хуже. Глаза застилала пелена, голос парня становился все глуше, ноги стали ватными и отказывались ей подчиняться. Она сделала два шага по тротуару и упала без чувств.

III

Первые лучи солнца осветили скамейку у подъезда пятиэтажного дома. Галя вздрогнула и открыла глаза. «Где я?» — была единственная мысль, пробившаяся сквозь пелену дурмана. Девушка села и попыталась сосредоточиться. «Что со мной? Мы танцевали, пили сок, потом вышли из бара, а дальше?» — она обхватила голову руками. Дальше была черная пустота провала.

Так ничего и не вспомнив, Галя огляделась. Это был ее подъезд. Девушка с трудом поднялась со скамейки и, пошатываясь, побрела домой. У двери она долго возилась с ключом, никак не могла попасть в замочную скважину, пока мать сама не отворила ее.

— Ты где пропадала? — набросилась на нее Валентина, но, взглянув внимательно на девочку, ахнула:

— Доченька, родная, что с тобой? Ты выпила?

— Нет… не знаю… мне плохо… — простонала Галя и держась за стенку, побрела в ванную.

Струя холодной воды в лицо несколько освежила ее, но озноб усилился. Тогда она включила горячую воду и стала раздеваться. Мать стояла в дверях и с ужасом смотрела, как дочь пытается снять платье.

— Галчонок мой, деточка, скажи мне, что произошло? Я всю ночь глаз не сомкнула, ждала, когда ты вернешься. Тебя кто-нибудь обидел? Ты говори, не бойся, ведь вдвоем с бедой бороться легче, чем одному. Ну что ж ты молчишь, солнце мое? Скажи хоть что-нибудь, не молчи. Я и так извелась вся за ночь, думала, до утра не доживу.

— Мам, поставь чаю, — немного разогнав туман в голове, попросила девушка. —