Здравствуйте, дорогие потомки! - Анастасия Каляндра

себе уже другого любимого нашла. Но только — она, пока, вроде как не соглашается в него ещё влюбляться — а только он ещё её просит. И всякие сюрпризы дарит. Вроде как нормальный мужик. И побогаче первого… Она-то не соглашается, но я-то понимаю — куда дело клонит!.. Сейчас, в выходные сериал перестают показывать — так у них по графику… А в понедельник, наверное, уж точно женятся!.. Уж это почти наверняка. Но суть в том, что я весь почувствовал себя оскорбленным… просто… на глубину души!.. Я не хочу раскрывать свои тайны, потому что я горд. Как орёл. И я не считаю нужным распространяться о своих личных делах. Это не моего ума дело… Как говорят в таких случаях. Но я о-оочень захотел доказать маме, что я романтик ещё побольше тех, что во всех этих её сериалах любят показывать!.. Что я просто умею скрывать свои чувства… И вот, я и думаю всё теперь — как бы ей так это вдруг и показать?.. А пусть она знает, что я ещё, может быть и получше того типа из сериала, что теперь за женщиною ухаживает!.. Ведь он, конечно и делает ей дорогие подарки… и устраивает всякие сюрпризы… Но, вот ещё как посмотреть — на детскую площадку ради неё он бы, может, и не решился под проливным дождём выйти!.. А так — когда у тебя есть деньги, так ты, ко-неч-но, можешь ими разбрасываться как угодно!.. Да хоть по десять раз разбрасывайся на серию!.. Это любой может… Конечно. А у бедного школьника, который лишь два рубля у себя в кармане держит… Да и то — потому что внезапно в песочнице нашёл… Так у него только и остаётся, что душевное страдание!.. А… А то, что я и об Ане, возможно, тоже с ошибками всё написал — так это… Это тоже не делает меня хуже в сравнении с ним. С этим мужчиной из сериала. Тот, так вообще — турок… и по русски вообще ни бэ, ни мэ… За него даже переводчик в сериале разговаривает. Не то что там — писать!.. У него уж с русским, так точно не лучше моего!.. А ещё — у него борода, а у меня нет. Но это — не беда. Ведь для женщины, борода — это вообще проблема. С неё по всей квартире будут волосы выпадать, а ей потом — ходи, убирай их там с пылесосом!.. Моей возлюбленной — ещё с моим пластилином в коврах нужно будет научиться разбираться… И чтоб не хуже мамы! Зачем же её ещё больше, совсем нагружать?.. Борода мне ни к чему. Я и так красивый. Особенно в сравнении с трансформерами.

Мне надо, чтобы мама как-нибудь нашла мой дневник и прочитала. И тогда она всё, всё сразу поймет — и как я умею любить, и как я умею грустить, и как я умею скрывать весь свой внутренний мир от чужих и посторонних глаз… Всё это она там прочтёт. И… И пусть даже прочтёт и про то, как я незаслуженно получил пятёрку — пусть!.. Ведь я не трус! А прежде чем ругаться за это на меня — так пусть ещё и прочтёт сначала, про то, как она мне торт не купила и при продавце оскорбила на глубину души!.. Пусть знает — что я и это всё от неё стерпел и ничего не сказал, и что, уж тем более — за какую-то там двойку-пятерку меня ругать не стоит!.. Вот, только как бы так сделать, чтобы она прочла — я уже даже и не знаю. Я почти отчаялся и потерял надежду. Уже я и клал свой дневник на самое самое видное место — на телевизор. И делал вид при ней, что я что-то здесь усиленно пишу и так же усиленно скрываю — я так старательно озирался на папу и на маму, что уже наверное и трансформер бы догадался, что у меня здесь записано самое сокровенное!.. Но мама, видимо, не догадалась… И папа тоже. И тогда я даже зачеркнул надпись "Просто простая тетрадь" на обложке и написал крупно: "Самое сокровенное". И это, всё равно, не подействовало. И я однажды даже уже положил свою тетрадь прямо на мамин кухонный стол!.. А мама всего лишь, когда пришла на кухню, чтобы что-то сильно готовить и спешить, так и крикнула мне, чтобы я у ней забрал свои вещи со стола, потому что ей нужно побыстрее готовить, а то сейчас папа придёт и ему нечего кушать… И даже сказала, что я неряха, ведь разбрасываю свои вещи везде где попало — и опять оскорбила меня в глубину души!.. Возможно — мне всё-таки стоило бы раньше чуть-чуть больше работать над почерком… Ведь мама, возможно, просто не разобрала, что там на обложке написано было "Самое сокровенное" — ведь если бы она разобрала, то она бы, конечно же, заинтересовалась, и никакой голодный папа, наверное её бы не смог от этого дела отвлечь. Вот так вот и говорится — что ученье свет, а не ученье… не свет. Вобщем как-то так. Я, иначе говоря, совсем уже разнадеялся, что мама у меня хоть что-нибудь прочтёт, и думаю, что она не прочтёт и про то, как я хотел, чтобы она прочла. Так что пишу смело. Как каланхоэ. И думаю, что возможно мне стоит поговорить с папой и ему как-то случайно раскрыть все свои секреты невзначай, а он уже, при случае, когда мама начнёт с ним, например, обсуждать то — какого же бесчувственного сына они с ним растят, смело бы возразил ей и сказал по секрету, что как он догадывается — так у меня есть неразделенная чувства к какой-то прекрасной даме, которая как никто умеет прыгать с горки-кораблика… И мама тогда раскается в своём непонимании и станет смотреть на меня улыбаясь и даже извиняясь чуть-чуть.

10 ноября.

Сегодня я поговорил с папой, дорогие потомки. Мы с ним шли вместе из магазина. И я спросил его, чтобы как-то зайти издалека:

— Папа… А ты когда-нибудь любил?..

Папа опешил и говорит:

— А как же, ты думаешь, я на маме твоей женился?..

Я говорю:

— Ну, не зна-ааю… Может от того, что она очень вкусно готовит.

— Ну, то, что мама у нас готовит вкусно, так это, конечно, да… Но если бы я на ней только из-за этого женился, так это уже нельзя было бы,